— Да, прощаться… — погрустнел Руслан.

— До свидания, — противным голосом проскрипела Карина, и Марине так и хотелось её ущипнуть.

— Может быть, выпьем у нас чаю? — тянула время Марина.

— У нас, правда, тетя, — вставила Карина, и Марине пришлось все-таки незаметно ущипнуть её.

— Да нет, раз тетя, уже поздно её тревожить… — замялся Руслан.

— Руслан, тогда ещё раз спасибо, мы так хорошо доехали. — Почему-то Карина оказалась очень многословной, да ещё и инициативной. Этого Марина от сестры просто не ожидала.

— Да, большое спасибо, — решилась наконец Марина.

— Марина… — детским голосом вдруг протянул Руслан. — Мне, конечно, неловко предлагать, ты устала… Но ты же завтра не работаешь?

— Не работаю, — твердо сказала Марина, и Карина вздохнула.

— Может, давайте тогда съездим в одно очень хорошее место.

— Сейчас?

— Я очень спать хочу, — захныкала Карина.

— Мне бы переодеться, — сказала Марина.

— Нет, что ты! — чуть не подпрыгнул от радости Руслан. — Тебе и так будет хорошо! Ты ничего делать не станешь — только сидеть, отдыхать, а тебя развлекать будут.

— Бассейн там есть? В бассейн хочется, — мечтательно потянулась Марина, — с самой школы ни разу там не была.

— Нет, бассейна нет, — сник Руслан, — а тогда давай поедем в другое место, там есть бассейн! Это за городом, но не очень далеко! Марина! Там заведение моего друга, там не то что бассейн, все, что пожелаешь, есть! Хочешь? Я ему звоню, все, да?

— Звони, — улыбнулась в темноту Марина, пока Карина вылезала из машины.

Руслан схватил телефон, быстро заговорил, изредка поглядывая на Марину. Друг, видно, ждал Руслана.

«Вот и хорошо, — подумала Марина. — Я не сомневаюсь, что все будет по-моему. Будем считать, что моя хорошая жизнь начинается. А дальше я уже сама. Работай, Русланчик! Будешь хорошо себя вести, и я тебя не обижу».

— Давайте, я провожу вас домой, мы отпросимся у тети, сядем в машину и только ветер нам засвистит! — Схватив сам пакеты и сумки сестер, щебетал Руслан, поднимаясь по лестнице вслед за Кариной и Мариной на их пятый этаж.

Но отпрашиваться было не у кого. Тетя Вероника спала мирным сном, она теперь никогда уже не вскакивала спросонья, услышав, как поворачивается ключ во входной двери: привыкла, что девочки приходят домой очень поздно. Так что разбудить её можно было разве что только громкой пальбой из пушки.

— Карина, не волнуйся, я привезу твою сестру — отдохнувшую, веселенькую, ну, не дуйся, — взяв Карину за плечи (с Мариной он такого позволить себе не мог), сказал Руслан и встряхнул её.

— Каринка, я скоро! Все будет хорошо! Ну что ты! Спать давай ложись! весело шепнула ей Марина, поцеловала на прощанье и скрылась за дверью вслед за Русланом.

Карина даже не успела посмотреть вслед сорвавшейся с места машине. Марина уехала, а куда? Зачем ей этот Руслан — надменный и напыщенный, а теперь вдруг заглядывающий в глаза, ну чудной, да и только… Ведь если бы не Павлик, неизвестно, что сделал бы с ней этот Руслан. И что за друг у него там сидел? Нет, думала Карина, сестра все-таки у неё с большой дурью. Ведь с ней может случиться сейчас все, что угодно. И где её потом искать? Неужели это он так влюбился? А почему раньше не влюблялся, ведь он видел Марину часто? Неужели потому, что это она сама, Марина, так захотела, — и вот он, пожалуйста, ручной Руслан.

Как Карина ни старалась гнать от себя плохие мысли, они продолжали кружить в её голове.

Наскоро приняв душ, Карина разобрала свою постель, уложила одеяло, как гнездо, села в него и зажгла ночник. Одиноко и неуютно показалось ей без сестры. Так получилось, что за всю жизнь они с Мариной никогда не разлучались. С самого детства они проспали с ней в одной комнате, и только однажды Карина ночевала без Марины. Когда Марину увезли вдруг в больницу с признаками острого аппендицита, Карина пролежала, не сомкнув глаз, всю ночь. Ей казалось, что Марину сейчас режут острым ножом, что ей больно, что она кричит и зовет на помощь. Этот острый нож, что резал Марину, казалось Карине, режет и её.

А утром Карину увезли в ту же больницу, что и Марину, и сделали точно такую же операцию. Что это было — самовнушение или болезнь на двоих, установить было невозможно.

Однако, выздоровев, сестры поняли другое — друг без друга они просто никуда. И было им тогда по шесть лет.

Родители и знакомые долго ахали по поводу этой истории и разводили руками — как странно, странно все это, однако Марине и Карине все казалось простым и понятным.

И вот теперь Карина оказалась одна, совершенно одна. Тетя и её моська не в счет. Ни Марина, ни Карина никогда раньше не ходили на свидания, никогда не заводили романов, хотя Марина часто говорила об этом, расспрашивала подруг, любила читать книги про любовь. Карина спрашивать не любила.

У них с Мариной были только друзья, которые остались в родном городке в Ивановской области. Друзья, подруги, собака Шива — большая и пушистая, мама, папа, бабушка и дед — все остались там, в том маленьком, но невероятно большом для Марины и Карины мире, где прошло их детство.

Все они, да ещё коллекция оленей: пластмассовых, плюшевых, глиняных, стеклянных, деревянных, самодельных — это все, что было родного и любимого у Карины.

Она вылезла из своего гнезда, встала с кровати и подошла к шкафу. Там, за стеклом, стояли её олени. Карина привезла с собой всю свою небольшую коллекцию, только одного, большого, набитого мягкими опилками оленя с янтарными глазами, которым играла ещё их маленькая мама, она оставила дома.