— Да уж, — сказала Марина.

— Этот ещё привязался — серебряной мне, серебряной! Еще каким-то чудом ему в первый раз золотой, а не серебряной приспичило…

— Как в воду глядел, — пошутила Карина.

— Вот именно — в воду! А если бы наоборот? Мне золотой, а ему серебряной? А мужик пьяный, поднял бы такой базар…

Всем сразу стало понятно, почему бедный Павлик так упрашивал разбушевавшегося посетителя выпить снова золотой текилы, и никак иначе.

— Ну ты и артист, — изумилась Марина, — это ж ты с самого начала воду пил, да? А морщился, как пятиклассник, которому портвейна налили.

— Я правда думала, ты текилу пьешь, — сказала Карина.

— Думала она… я, ещё когда наливал, заметил. Что такое, смотрю, цвет какой-то белый и жидкая. Водка, мне показалось. Глоток сделал — вода! От испуга даже сразу проглотить не смог. Ой, как бы я попал…

— Лимон так самозабвенно жевал…

Дима насторожился:

— Слушай, точно просто вода? А не отрава какая?

— Да я почем знаю? По вкусу вроде вода, — пожал плечами Павлик. — Но пил-то я её как текилу.

— Ты это, Павлик, иди сейчас, я тебе вкусно поесть сделаю, — положил ему пышную руку на плечо Дима. — Позову тогда. А вообще это тебя сегодня Бог пронес.

Павлик вздохнул и ничего даже не сказал, пригладил волосы и выскочил в бар, наткнувшись в коридоре на Альбину.

— Так, хорошо, выпил, теперь можно и покурить? Расслабиться на работе? — ехидно спросила она. — Иди быстрее, заказов полно. И смотри, не ошибись там.

Карина и Марина, спрятавшись за широкую Димину спину, прошмыгнули через кухню в зал.

— Неужели это Альбина воды налила? — шепотом спросила Карина.

— Делать ей больше нечего, — уверенно сказала Марина. — Она и так, видишь, его уволить хочет и, когда найдет повод, уволит. Нет, Альбина не будет так делать. Это кто-то ещё гадит. Кто на его место мылится.

— Но это же подло.

— Не подставишь, не проживешь, — заметила Марина, — а нам с тобой бежать надо, целый столик ещё сервировать.

К вечеру ресторан был полон, официанты носились, как заведенные.

У братьев Шевеляевых клиенты отказались от коктейля (не заказывали они, видите ли, и хоть ты тресни, уносите обратно, мы за него платить не будем!), Марина успешно всучила коктейль своим клиентам — в нем даже лед растаять не успел.

— Девчонки, спасибо, а то мы бы на этот коктейль влетели! — поймали Костя и Володя быстро снующих от раздачи в зал Карину и Марину. — И как вам удалось? Этот коктейль редко кто заказывает… А его обратно в бутылку не выльешь.

— Что, можно? Можно вылить обратно в бутылку то, что не стали пить? удивилась Карина.

— Можно. С определенным риском, конечно. Но можно. А куда деваться?

А Володя добавил:

— Мы теперь ваши должники.

— Перестаньте, — Марина перевела дух, — не нахваливайте нас, а то сглазите.

В темно-синем небе ярко горели звезды, словно вырезанные острыми ножницами из новенькой фольги. Мороз щипал нос и щеки, пробирался под пальто. У Марины и Карины не было сил переодеться из форменной одежды в свою собственную. Главное, доехать до дома, а там уже все будет — так решили сестры, когда в третьем часу ночи им удалось наконец выйти из ресторана на опустевшую улицу в поисках машины. Володя, Костя и Орехова только что умчались на одной — они жили поблизости друг от друга. Света и Наташа прыгали рядом на обочине. Их шансы уехать были гораздо хуже — сестры жили далеко за городом.

— И вы каждый раз так добираетесь? — спросила у них Карина.

— Всегда, — ответила одна из них, но договорить не успела притормозила машина такси, которую остановила Марина.

— Забирайтесь, девчонки, — Марина помахала им рукой, — это такси, а не частник, он куда хочешь поедет.

— Вы?

— Мы на следующей, — махнула рукой Карина, — нам не так далеко.

Наташа и Света мигом забрались в машину.

— Ну спасибо, добрые вы наши, — захлопывая дверь, крикнула Наташа, и такси сорвалось с места.

Девушки остались на дороге одни. Вскоре возле них с готовностью притормозила красивая иномарка, но Марина таким суровым голосом сообщила двум красавцам, что они не проститутки, а официантки и хотят домой, что сидящие в теплом роскошном салоне кавалеры немедленно захлопнули дверь и укатили.

Карина с Мариной смотрели машине вслед и думали, что даже её огни выглядели удивленными и обиженными. Марина засмеялась, за ней хихикнула и Карина, прикрывая варежкой рот и замерзший нос.

— Катитесь колбаской по Малой Спасской! У нас куча денег, мы вас всех сами купим и продадим, продадим и купим! — Марина ещё прыгала и паясничала, но Карина знала, что её хватит ненадолго. — Ну что за народ, денег не хотят!

Время шло. Машины или не останавливались, или отказывались их везти. Марина злилась:

— Нужен свой водитель. Своя тачка. Карина, ты веришь, что у нас будет свой водитель и тачка?

— Ну…

— Своя машина, свой водитель, свои деньги, свой бизнес, — четко, словно торжественное обещание, бормотала Марина. Карина решила даже, что она совсем перетрудилась и бредит.

Но Марина махнула головой, словно отгоняя наваждение, и решительно вышла на середину дороги.

— Все, надоело. Сейчас первая же сволочь повезет нас домой, — заявила она.