Морган был полностью поглощен полученным донесением, а Кардиель нервно перебирал поводья своей лошади. Только Нигель приветствовал Келсона, подъехавшего к ним.

Король поразился, увидев в руках Дункана окровавленные лохмотья боевого знамени с алыми розами и спящим Львом - эмблемой Мак Лейнов. Он посмотрел на Моргана, в его глазах застыл безмолвный вопрос.

– Я не могу сказать тебе, что случилось, мой король, - сказал Морган подъехав к Келсону.
– Вероятно, на той стороне холма творится что-то неладное. Добо привез сюда это знамя, - он показал на шелк в руках Дункана, - но так испуган, что из него ничего нельзя выжать. Придется нам самим посмотреть.

– Ты думаешь, это ловушка?
– Келсон снова бросил взгляд на знамя и вздрогнул.
– Добо, что ты там видел?

В ответ на вопрос короля Добо стиснул поводья в руке и испуганно перекрестился.

– Боже, спаси их души. Сэр, я... я не могу об этом говорить, прошептал он. Судорога сдавливала его горло.
– Это отвратительно, сэр. Прикажите нам уезжать отсюда, пока еще не поздно. Нельзя сражаться с врагом, который способен на такое.

– Поехали, - сказал Морган, чтобы прекратить дальнейшие расспросы.

Он пришпорил коня и понесся вперед, сопровождаемый Келсоном, Дунканом и остальными. На вершине холма их поджидали Варин и два его помощника. С ними был и епископ Арлиан. Он, стоя в стременах, осматривал раскинувшуюся внизу долину.

Варин коротким кивком приветствовал подъехавших.

– Жуткое зрелище, сэр, - сказал он, указывая на долину.
– Посмотрите, сколько здесь воронов и грифов. Они кружат над полем, а некоторые сидят на земле. Не нравится мне все это.

Келсон посмотрел в том же направлении и невольно вскрикнул.

Там, в полумиле от них, он увидел группу вооруженных людей, стоящих наготове. Люди отбрасывали на землю длинные зловещие тени. Их доспехи и в лучах солнца казались отлитыми из золота. Но люди эти были совершенно неподвижны. Над ними вилась туча птиц - пожирателей падали.

Еще больше гнусных стервятников облепили кусты, под которыми разведчики Келсона обнаружили другую группу вооруженных людей.

Нетрудно было представить, почему они вьются там, и Келсон опустил голову, стараясь отогнать подступившую к горлу тошноту.

– Это... это наши знамена?
– спросил он.

Один из помощников Варина опустил голову.

– Кажется, да, сэр. Они... все мертвы, - голос его звучал глухо. Казалось, он сдерживает рыдания.

– Ну, хватит, - сказал Морган, беря командование в свои руки. Поскольку Венсит оставил нам это жуткое послание, нам ничего не остается, как прочесть его. Нигель, дай указание, чтобы охрана следовала за нами.

Он вонзил шпоры в бока лошади и помчался вниз по склону. Дункан и епископы поскакали следом.

Келсон нерешительно посмотрел на Нигеля, который, казалось, ждал указаний короля, затем кивнул и поскакал догонять остальных. Варин ехал рядом с ним. Нигель повернулся и подозвал охрану.

Всадники летели вниз по склону, но, по мере приближения к жуткому месту, лошади замедляли бег. Их пугал стоящий в воздухе запах смерти.

Лошади испуганно шарахались, когда мимо них пролетали огромные черные птицы, оглушительно хлопая крыльями.

Да, страшна была участь тех, над кем кружили эти стервятники.

Они были одеты в голубые, серебряные и алые цвета - цвета Керни и Кассана, и каждый из них был посажен на вбитый в землю дубовый кол. Некоторые, наименее защищенные доспехами, почти целиком стали добычей птиц. В воздухе стоял тошнотворный сладковатый запах тлена и разложения. Келсон стал белее, чем горделивое перо на его шлеме. Его спутники выглядели не лучше и молчали.

Дункан опустил голову и закрыл глаза, не в силах смотреть на жуткую сцену.

И даже Варин заерзал в седле, словно собирался упасть в обморок.

Кардиель достал белый платок и зажал им рот и нос, очевидно, борясь с приступом тошноты.

– Сэр...
– начал он, повернувшись к Келсону, но вдруг осекся и некоторое время молчал, а затем заговорил снова.
– Сэр, кем же надо быть, чтобы сделать такое? Есть ли душа у этого человека? Может быть, он собрал всех демонов для служения себе?

Келсон покачал головой.

– Демоны здесь ни при чем, епископ, - прошептал он.
– Он рассчитывает на то, что нас охватит ужас. И ужас более сильный, чем тот, которого он мог бы достичь с помощью магии.