– Я принесла вам теплую воду, чтобы умыться, и эль утолить жажду.

– Какая предусмотрительная рабыня! Но куда ты пропала вчера вечером? Ты была мне очень нужна.

Вспыхнув при этих словах, Бетани попыталась было проскользнуть к двери, но ее плечо сжала стальная рука рыцаря.

– Только посмей еще раз ослушаться меня.

Девушку захлестнула волна ярости, смешанной с отчаянием.

– Я вас не боюсь!

– Я это уже заметил. Но тебе же будет лучше, если ты будешь меня бояться. Сейчас же принеси сюда свои вещи. Отныне ты будешь спать здесь. Я ясно выразился?

Бетани кивнула:

– Я иду за вещами.

– Анни, помнится, я предупреждал, что, если ты заставишь меня искать тебя, это будет иметь для тебя неприятные последствия.

Бетани молча смотрела на рыцаря, даже не пытаясь скрыть ненависть и презрение.

– Если вам угодно выпороть меня, то я вам заявляю: я стерплю любые побои, лишь бы не делить с вами ложе!

– К счастью для тебя, я не собираюсь ловить тебя на слове. Но, сказать по правде, терпение мое на пределе.

Бетани с удивлением посмотрела на него. Хотя замком Ренвиг уже многие столетия управляли женщины, ей было хорошо известно, что это исключение. Она знала о том, что женщинам часто приходится терпеть побои и грубое обращение от своих супругов, не говоря уж о господах и хозяевах. Поэтому ее изумляло, что рыцарь до сих пор не наказал ее.

– Что же вы сделаете, когда терпение ваше иссякнет?

– И ты спрашиваешь меня? У тебя нет инстинкта самосохранения?

– Я должна знать, что за человек стал властелином моей земли и моих людей.

– Твоей земли? Твоих людей?

– Да, они обращаются ко мне со всеми своими бедами и горестями, и я отвечаю за них.

– Отвечала. С этим покончено, – решительно заявил рыцарь.

– Я и сейчас за них отвечаю. В противном случае вчера вечером я бы не спряталась, а бежала бы из замка.

– Да, кстати, это снова возвращает нас к тому вопросу: так где же ты была?

Бетани сглотнула комок страха:

– Это не важно.

– Ты спрашивала, что я сделаю, когда ты выведешь меня из себя, – прищурившись, он буквально пронзил ее взглядом. – Если мой вопрос останется без ответа, ты узнаешь.

Бетани непроизвольно отпрянула назад. Она в ловушке. Внутренний голос предостерег ее: «Сознайся, сегодня вечером ты найдешь какое-нибудь другое место».

– В башне. Я провела ночь в башне, дожидаясь, пока вы заснете, и вернулась только утром, когда стало безопасно.

Рыцарь поднял бровь, глядя на нее так, будто она говорила по-китайски.

– Безопасно?

– Да. Солнце уже взошло. – Увидев его недоуменное выражение, она пояснила: – У вас много работы, о сне нечего и думать. К тому же сейчас светло. А вы… вы не станете заниматься этим при свете дня.

Ройс де Бельмар изумленно глядел на нее, моргая, словно не в силах поверить своим глазам. Наконец вокруг его глаз появилась паутинка веселых морщинок, и он прикрыл рукой рот, как бы пытаясь откашляться.

Бетани поспешно наполнила кубок элем.

– Вот, выпейте.

Рыцарь послушно сделал глоток. Бетани заметила у него в глазах веселые искорки, но вслух ничего не сказала. Ее положение и так было слишком неустойчивым.

– В одном ты права, cherie, [4] – наконец смог вымолвить рыцарь, возвращая девушке кубок. – Меня ждет очень напряженный день.

Он улыбнулся, показывая ослепительно белые зубы, и эта улыбка озарила его глаза. Нагнувшись к Бетани, рыцарь провел кончиками пальцев по ее щеке. Девушка ощутила жаркую волну, разлившуюся по ее телу до самых кончиков пальцев на ногах.

Глубоко вздохнув, рыцарь отодвинулся от нее.

– На первом месте дела.

Отвернувшись с нескрываемым сожалением, он вышел из спальни.

Бетани казалось, она вся пылает. Этот мужчина очень привлекателен. Разумеется, для нормандского завоевателя.

Перед глазами нормандских воинов, скакавших из замка на север, во все стороны расстилалось безбрежье серых холмов, покрытых редкими зарослями высоких унылых деревьев.

– Ройс, чему ты улыбаешься? – спросил брата Ги. – Северные границы владений, примыкающих к Шотландии, наверняка станут причиной постоянных беспокойств.

– Я думал о молодой рабыне.

– После вчерашней ночи я полагал, что она никак и никогда не сможет вызвать у тебя улыбку.

– Девчонка вернулась утром, сразу же после восхода солнца, – усмехнулся Ройс. – Знаешь, она уверена, что вожделение мужчины определяется временем суток. Судя по всему, она считает, что от захода солнца до рассвета сдержать похоть невозможно, но в светлое время дня на первое место выходят насущные заботы.

Ги фыркнул:

– Надеюсь, ты просветил ее.

– У меня не было времени. Но не беспокойся, брат, я излечу девчонку от этого заблуждения, и с превеликим удовольствием.