Во-вторых, стыдно за антисталинистов – чем править письма героя-сталинца, нашли бы такого же уровня величия героя-антисталинца и привели бы его письма рядом с письмами Кузнецова – глядишь, народ бы сравнил и сам быстро понял, что к чему.

В-третьих, обидно за науку историю, которая допускает такое небрежное отношение к правилам цитирования – а ведь маленькая ложь порождает большое недоверие!

Николай Струтинский, разведчик партизанского отряда «Победители», так охарактеризовал главную деятельность Кузнецова: «Не приписанный ни к какой воинской части, без определённых занятий, что само по себе уже было большим риском, он жил во вражьем логове, был вхож в круг офицеров, имел «приятелей» в штабах тыловых частей, в гестапо и фельджандармерии.

Среди колоссального количества информации, что наплывала на него, он умел увидеть главное, мог по мелочи выйти на след важной тайны и узнать её».

И это – не фантастический Штирлиц, а реальный, живой человек.

И для него, в отличие от утончённого Штирлица, немцы это вовсе не «мы», а «фашистские людоеды», потому и отношение к ним соответствующее. Вот строки из Рапорта № 96 немецкой фельджандармерии при комендатуре №365: «31 января 1944 года во Львове в штабе военно-воздушных сил застрелены подполковник Петерс и ефрейтор Зайдель.

Около 17.00 этого дня в штаб проник неизвестный в униформе капитана. Он был задержан охраной и доставлен в кабинет подполковника Петерса. Неизвестный назвал себя капитаном Паулем Зибертом и при проверке документов убил Петерса тремя выстрелами из пистолета».

Здесь их ждёт только смерть.

Как сказал, так и делал.

Наверное, такой герой имеет право быть тем, кем был. Даже и через 65 лет после смерти.

В.И. ЕВДОКИМОВ

Литература:

1. Медведев Д.Н. «Это было под Ровно.» М. – Л., Детгиз, 1948, 252 с.

2. Медведев Д.Н. «Сильные духом.» М., Военное изд-во, 1951, 500 с.

3. Медведев Д.Н. Сильные духом. М., Изд-во «Советский писатель», М., 1975, 472 с.

4. Гладков Т.К. GЛегенда советской разведки.» М., Изд-во Вече, 2001, 446 с.

Честный, умный, пытливый человек не мог не обратить внимания, что как по русским народным, так и по советским песням можно изучать обычаи, культуру, морально-нравственный настрой русского и советского народа. Более того, можно в какой-то степени определять направленность внутренней и внешней политики российского или советского правительства на разных исторических этапах жизни государства и общества.

Другое дело, когда кабинетный, точнее, дачный историк работает за большие «бабки» в интересах политической конъюнктуры, к тому же будучи лично озлобленным на русский или советский народ и его народное государство. Такой крысоед переврет любые архивы, саму жизнь без какого-либо зазрения совести. Такие, даже не люди, а типы опасны не только для нашей Родины, ее народов – для всего прогрессивного человечества.

Проработав в море не один десяток лет в «плавающих» организациях в разных должностях (от матроса III класса - в свое время была и такая классность, донкермана, электрика и до главного электромеханика) на советских судах загранплавания, хочу внести некоторую ясность в морально-нравственный аспект этой категории работников. Сразу оговорюсь: я не имел никакого отношения к КГБ, кроме, пожалуй, более пристального внимания ко мне его сотрудников из-за моей сдержанности или скрытности (а может, замкнутости) характера и некоторых грехов молодости шалопайского свойства. Работа на судах загранплавания такая же серьезная, как служба на границе государства, если оно не марионеточное. И обид на строгие требования у честного человека быть не может, поскольку это тот же вероятный фронт с круговой обороной. А любая капиталистическая конкуренция – та же война всех против всех с применением явных и тайных методов, способов, средств.

Советские моряки загранплавания – это люди в основном торгового флота (Минморфлот СССР) и экипажей экспедиционных судов разных ведомств (Минрыбхоза СССР, Академии наук, гидрометеослужбы и некоторых других). В плавсостав этих судов приходили люди с хорошей профессиональной подготовкой, в подавляющем большинстве, как в таких случаях говорят, по зову сердца – романтики. Именно они, опираясь на благородные традиции советского флота, перенявшего все лучшее у русского, формировали морально-нравственный климат в экипажах и на флоте в целом. Да и было с кого брать пример: взять тех же балтийцев времен гражданско-интервенционистской войны или флотские воинские формирования на суше и в море в годы Великой Отечественной войны.

Конечно, люди с годами меняются, романтика как бы растворяется в их поступках. Однако до степени горбачевско-ельцинского маразма человек с ясными, светлыми помыслами молодости меняться не может: что-то из тех помыслов остается на всю жизнь. Мещанские проявления во флотской среде у отдельных лиц бывали. Но они тут же высмеивались без всяких собраний, помполитов, парткомов – тем более. Ведь в экипаже все на виду, работают и живут бок о бок месяцами вдали от дома, от Родины, часто много лет. Все всё знают друг о друге, о семьях лучше, чем какая-нибудь разведка или контрразведка. Причем работают не как-нибудь, а добросовестно – в море по-другому нельзя, лишних в экипаже нет. Все это достигалось общностью идей, единством целей, понятий и постоянной опасностью. Люди с гнильцой в душе быстро проявляют себя в такой обстановке, долго в экипаже не задерживаются с любым дипломом, тем более со свидетельством. Такие списываются (или их списывают по просьбе судового собрания) на берег, идут в береговые службы, в малый каботаж, в портфлот, в конторы вплоть до управлений и министерств.

Склонность к спекуляции, к делячеству несколько оживилась на флоте с провозглашением Никитой Хрущевым «материальной заинтересованности». Как будто до него не было материальной заинтересованности, все работали без зарплаты за идею (кстати, при Сталине зарплаты были выше, не снижались, а розничные цены регулярно значительно снижались раз в году, то есть было стабильное повышение уровня жизни всего населения). Дешевое синтетическое иностранное барахло, приобретенное моряками (для личного пользования семьи) в рамках годовой таможенной декларации на карманные (подфлажные) или командировочные деньги в инвалюте (была такая статья расходов для советских граждан за рубежом, на которую не распространялись никакие вычеты: налоги, алименты, взносы), сбывалось кое-кем через жен, матерей в комиссионные магазины, через официанток ресторанов. Но, во-первых, это сущая мелочь, а, во-вторых, такой «бизнес» в те времена долго скрывать было невозможно, следовало закрытие визы на загранплавание, как и выпивохам – чтобы не позорили Родину за рубежом, - и всё, романтика заканчивалась.