Все последующие телевизионные сюжеты и публикации о деле «почтальона» также грешили однобокостью (была представлена лишь точка зрения обвинения) и безапелляционностью (Бадыгова открыто называли преступником и отводили суду лишь незначительную роль — решить, сколько тот будет сидеть). Ответом на информационную атаку со стороны журналистов стало появление в социальной сети «В Контакте» группы, участники которой заявляли о невиновности задержанного, обвиняли милицию в беспределе и грозились на суде в пух и прах разгромить все доводы обвинения.

Неожиданно у защитников Бадыгова появился весьма авторитетный сторонник — ректор Института психологии и сексологии, профессор Лев Щеглов. В интервью «Новой Газете» специалист подчеркнул, что задержанный слишком молод для совершения тех преступлений, в которых его обвиняют: «Педофил всегда имеет значительную возрастную дистанцию от жертв. Здесь же разница всего в 8 лет. Она подозрительна и не типична. На сегодня я не могу, конечно, категорически исключать версию обвинения, но если она подтвердится, то такого уникального педофила будет изучать целый сонм психологов и сексологов.

Пока же я глубоко сомневаюсь в том, что это он. В судебно-сексологической практике статистически известно, что реализуют себя таким образом люди далеко за 30. Чтоб 18-летний мальчишка «насиловал маленьких девочек в очках»? Это возможно, но только если он либо олигофрен, либо слабоумный, не способный понять социальные нормы, разграничить объекты влечения. Или же если тяжелый неудачник в половой сфере: кривой, горбатый, патологически робкий — тот, которому девочки отказывают не только в сексе, но и во внимании, он травмирован и переходит на безответных, слабых. Либо должно быть обнаружено снижение личности, скажем алкогольная деградация, наркотическая. Но этого ни живущая с Бадыговым девушка, ни знающие его студенты, ни родственники категорически не подтверждают».

С еще более скандальным заявлением в редакции портала Фонтанка. Ру выступил эксперт высшей категории, генетик с 22-летним стажем Владимир Скакун. По его словам, «все семь экспертиз, на которых основывается заключение прокуроров, являются фальсификацией»: «Я с ними ознакомился и пришел к выводу, что они не имеют под собой основания, так как ни в одной экспертизе нет материальной основы — не обнаружены ни следы спермы, ни сок простатической железы. Я подозреваю, что на эксперта давили, и он был вынужден сфальсифицировать результаты, или это произошло из-за некомпетенции, но факт остается фактом — это ложь, и это очевидно специалисту. Я считаю, что мощное генетическое оружие применяется для обвинения безвинных людей».

Несмотря на громкое заявление эксперта, было бы опрометчиво утверждать, что Бадыгов однозначно невиновен. Помимо сомнительных генетических экспертиз у обвинения, как заявляют следователи, есть множество других доказательств. В частности, Бадыгов был опознан малолетними жертвами. На одном из мест преступления нашлись его отпечатки пальцев. Кроме того, и на этом правоохранители делают особый акцент, Бадыгов сразу после задержания стал давать признательные показания и описал даже те эпизоды, которые первоначально ему не вменялись.

Тем не менее, огромное число людей, зачастую никогда не знавших осужденного лично, продолжают верить в то, что Алексей Бадыгов — жертва милицейского произвола. На сайте «В Контакте» они создали еще одну группу поддержки, в которой намерены доказывать невиновность Бадыгова. И здесь загвоздка не в том, что эти люди оправдывают педофилию и стремятся вытащить из-за решетки маньяка. Дело «почтальона» вскрыло гораздо более обширную и, в какой-то мере, системную проблему современной России — проблему недоверия граждан к правоохранительным и судебным институтам собственного государства.

Многие из нас помнят притчу про пастушка и волков. Пастушок неоднократно взывал к помощи односельчан ложными криками «Волки! Волки!», и граждане самоотверженно бежали выручать врунишку. А когда, в конце концов, волки действительно нагрянули, крикам пастушка уже никто не поверил. Ситуация в российской правоохранительной системе симметричная: если люди в погонах с криками «Виновен!!» упекают за решетку человека, а потом выясняется, что никакой вины за осужденным нет, очень трудно верить милиционерам в тот момент, когда они лишают свободы настоящего преступника.

Ходить за примерами далеко не надо. Самая, пожалуй, резонансная история, эхо которой звучит и по сей день, произошла в 1998 году в Нижегородской губернии. Сотрудник дорожно-постовой службы Алексей Михеев вместе с приятелем Ильей Фроловым познакомились в городе Богородске с двумя девушками. Позднее мать одной из них, Марии Савельевой, пришла в милицию с заявлением о пропаже дочери. Алексея заподозрили в убийстве Савельевой, так как он подвозил ее из Богородска в Нижний.

На первых допросах Михеев свою вину отрицал. Тогда следователи стали избивать подозреваемого, а не добившись признания таким образом, пустили в ход электрический ток. «Это прибор, видимо, специально сделанный для подобных целей, который регулирует силу и время воздействия. Клеммы прикрепляются в область висков и воздействуют на головной мозг человека», — описывал впоследствии пострадавший орудие пыток. Однажды, улучив момент, Михеев, скованный наручниками, выбросился из окна третьего этажа, разбив головой стекло. Он упал на милицейский мотоцикл, получив тяжелый компрессионный перелом позвоночника с размозжением спинного мозга. А на следующий день «убитая» девушка вернулась домой — целая и невредимая.