После чего был устроен короткий перерыв, во время которого они перекусили хлебом с сыром, и Рунона, положив в лоток связку сухих веток, подожгла их с помощью магии, а когда огонь разгорелся, уложила на него несколько сухих, выдержанных дубовых поленьев. Потом примерно в течение часа она поддерживала огонь — заботливо и тщательно, точно садовник, ухаживающий за розами, — пока дрова не прогорели, оставив кучу пылающих углей. Тогда Рунона кивнула Эрагону и сказала:

— Ну, давай!

Эрагон поднял кусок руды и осторожно опустил его на лоток. Когда жар стал невыносимым, он выпустил руду и отскочил назад. Из лотка фонтаном посыпались искры, похожие на рой светлячков. Затем Эрагон насыпал поверх руды и раскаленных углей толстый слой древесного угля, служившего основным топливом для плавильной печи.

Затем, отряхнув с ладоней угольную пыль, он взялся за ручки одного из кузнечных мехов и принялся качать в печь воздух. Рунона занялась тем же, работая со вторыми мехами по другую сторону печи. Совместными усилиями они подавали в печь достаточно воздуха, чтобы огонь горел как можно жарче.

Чешуя на груди и на шее Сапфиры переливалась всеми цветами радуги, отражая пляшущее в печи пламя. Она устроилась в нескольких ярдах от нее, не сводя глаз с раскаленного жерла.

«А знаете, я, пожалуй, могла бы вам в этом помочь, — вдруг сообщила она. — Чтобы расплавить эту руду, мне понадобится не более минуты».

— Да, наверное, — сказала Рунона, — но если руда расплавится слишком быстро, металл не успеет соединиться с углем и стать достаточно твердым и гибким, как требуется для меча. Придержи пока свой огонь, дракониха. Он нам еще понадобится.

От жара и возни с мехами Эрагон весь покрылся потом; его голые руки блестели в отсветах пламени.

Через определенные промежутки времени они с Руноной переставали качать воздух и подбрасывали в огонь новую порцию угля.

Работа была монотонная и утомительная; вскоре Эрагон совершенно потерял счет времени. Непрерывный рев пламени, твердые ручки мехов, свист вырывающегося из печи раскаленного воздуха да неотрывный взгляд Сапфиры — казалось, ничего иного вокруг него и не существует.

Так что он даже вздрогнул от неожиданности, когда Рунона вдруг сказала:

— Ну, все, хватит качать.

Вытирая мокрый лоб, Эрагон помог ей выгрести из печи пылающие угли и сбросить их в бочку с водой. Попадая в воду, угли шипели, испуская клубы едкого дыма.

Когда они наконец очистили печь, то увидели на дне лот — ка озерцо раскаленного добела металла — шлаки и всякие примеси выгорели или были выведены из металла в процессе плавки. Рунона хорошенько присыпала металл тонко из — мельченной золой, затем прислонила свою лопату к стенке печи и отошла к горну, присев возле него на скамью.

— Ну, что теперь? — спросил Эрагон.

— Теперь нужно ждать.

— Чего?

Рунона жестом указала на небо, где последние лучи захо — дящего солнца освещали груду кучевых облаков, окрашивая их в красные, пурпурные и золотистые тона.

— Когда обрабатываешь металл ковкой, нужно, чтобы было темно — только тогда можно правильно почувствовать его цвет. К тому же Сверкающей Стали требуется немного остыть, чтобы стать достаточно мягкой для последующей обработки.

Она распустила собранные на затылке волосы, снова собрала их в пучок и связала шнурком.

— А пока что давай поговорим о твоем будущем мече. Как ты обычно сражаешься — одной рукой или двумя?

Эрагон подумал с минуту, потом сказал:

— По-разному бывает. Если у меня есть выбор, я предпочитаю фехтовать одной рукой, а в другой держать щит. Однако обстоятельства не всегда складываются благоприятно, так что нередко приходится драться без щита. Тогда мне удобнее, конечно, держать рукоять обеими руками, чтобы иметь возможность наносить более мощные удары. У Заррока головка рукояти была достаточно большая, чтобы в случае необходимости можно было ухватиться за нее и левой рукой, но при этом грани рубина, который ее украшал, больно впивались мне в ладонь и держать ее было не слишком-то удобно. Было бы неплохо, если б у меча рукоять была подлиннее.

— В общем, насколько я поняла, настоящий двуручный меч тебе не нужен? — уточнила Рунона.

Эрагон покачал головой:

— Нет. Двуручный меч слишком длинный и для боя в помещении совсем не удобен.

— Ну, это зависит от соотношения длины клинка и рукояти, хотя в целом ты прав. Может, удовлетворишься тогда мечом с полуторной рукоятью?

У Эрагона перед мысленным взором тут же возник Муртаг со своим прежним мечом. Он улыбнулся: «А почему бы и нет?»

— Да, — сказал он. — Меч с полуторной рукояткой — это то, что надо.

— А какой длины должен быть клинок?

— Не длиннее, чем у Заррока.

— М-м-м… Лезвие прямое или изогнутое?

— Прямое.

— А какую сделать гарду? Может, что-нибудь особенное?

— Нет, ничего особенного не нужно.

Скрестив руки на груди, Рунона села, опустив голову так, что почти уперлась подбородком в грудь. Глаза она прикрыла; но губы ее все время двигались.

— Какой ширины сделать лезвие? Учти, каким бы узким оно ни было, этот меч не сломается.

— Может быть, у эфеса чуть шире, чем был Заррок?