С другой стороны, если нанести удар, который окажется не очень чувствительным для тайной полиции, мы не только не достигнем ни старых, ни новых целей, но и, дав знать врагу о своих намерениях и тактических предпочтениях, очень сильно осложним себе следующую попытку уничтожить компьютерную сеть. Это была точка зрения Генри, который был отмечен великим даром в любых обстоятельствах сохранять холодную голову и не забывать о будущей цели из-за внезапно возникающих трудностей. Но, помимо этого, он хороший солдат и готов идти до конца в завтрашней операции, хотя и считает, что надо ее отложить, пока мы не подготовим все как следует для настоящей работы.

Думаю, товарищи из Революционного Штаба тоже понимают опасность излишней торопливости. Однако, в отличие от нас, им приходится принимать во внимание много факторов. Уильямс твердо убежден в том, что необходимо немедленно выступить против ФБР, иначе от нас мокрого места не останется. Таким образом, мы в этот день обсуждали в основном практический вопрос: насколько серьезными будут разрушения от имеющейся у нас взрывчатки.

Если, в соответствии с первоначальным планом, нам удастся въехать на территорию через главные ворота и устроить взрыв на стоянке грузовых машин, то это произойдет на большом центральном дворе, окруженном массивными стенами и открытом лишь небу. Нам с Эдом не надо было объяснять, что в этих условиях и с имеющейся у нас взрывчаткой мы не сможем причинить сколько-нибудь серьезный урон зданию.

Устроить бедлам в кабинетах, окна которых выходят во двор, нам по силам, но смешно даже думать о том, что нам удастся снести стену или проникнуть в подвал с компьютерами. Погибнет несколько сотен человек, но машина наверняка не остановится.

Сэндерс просил хотя бы день-два отсрочки, чтобы члены его ячейки могли раздобыть еще взрывчатки, однако это не было принято во внимание из-за провала его людей, которым не хватило двенадцати дней. Когда каждый день арестовывают чуть ли не по сотне наших легалов, мы не имеем права ждать еще два дня, сказал Уильямс, если не уверены, что через два дня получим необходимое.

В конце концов было решено, что мы попытаемся доставить нашу бомбу на верхний подземный этаж со въездом с Десятой улицы, где тоже принимали грузовики, – по соседству с главными воротами. Если мы взорвем бомбу в подвале под центральным двором, результат будет намного более впечатляющим. Наверняка обрушится пол верхнего уровня и погребет под собой компьютеры, стоящие этажом ниже. К тому же будут повреждены почти все, если не все, коммуникации, а также прекратится подача электричества, поскольку все оборудование находится в подвале. Однако мы не имели ни малейшего понятия, работают или не работают в намеченное нами время в подвалах люди. Не имея плана здания, не зная ни архитекторов, ни инженеров, мы не могли ответить на этот вопрос.

Помешать нам могло то, что в подвале разгружалось сравнительно мало грузовиков и въезд был обычно закрыт. Но Генри готов идти напролом, если потребуется.

Вот так. Завтра вечером мы будем знать намного больше, чем знаем сегодня.

Вчера в 9.15 утра наша бомба отправилась в путь. Все наши опасения насчет относительно малого размера бомбы оказались беспочвенными – разрушения огромные. Нам удалось остановить почти всю работу главного управления ФБР, по крайней мере, на несколько недель, и, похоже, мы достигли нашей главной цели и уничтожили новый компьютерный комплекс.

Моя вчерашняя работа началась незадолго до пяти утра, когда в гараже Ячейки 8 я взялся помогать Эду Сэндерсу смешивать кухонный керосин с селитрой. Мы подтаскивали поближе один за другим стофунтовые мешки, отверткой проделывали сверху маленькую дырочку, но достаточную, чтобы просунуть внутрь запальный шнур. Я держал мешок и шнур, а Эд наливал внутрь галлон керосина.

Потом мы закрывали дырку клейкой лентой, и я переворачивал мешок, чтобы перемешать содержимое, а Эд в это время перезаполнял канистру из трубы, проведенной к плите. Нам потребовалось на все про все три часа, и я жутко устал за это время.

Тем временем Джордж и Генри пытались украсть грузовик. Имея всего лишь две с половиной тонны взрывчатки, мы могли обойтись чем-нибудь небольшим и решили, что нам подойдет фургон фирмы, развозящий офисное оборудование. Они следовали в нашей машине за понравившимся им фургоном, пока он не «остановился, чтобы выгрузить товар. Когда водитель – Не – открыл заднюю дверь и вошел внутрь, Генри прыгнул за ним и быстро и тихо расправился с ним с помощью своего ножа.

Потом Джордж ехал на нашем автомобиле, а Генри в фургоне – в наш гараж. Они появились, когда мы с Эдом заканчивали с взрывчаткой. У них не было ни малейших сомнений в том, что прохожие ничего не заметят.

Еще полчаса ушло ни то, чтобы выгрузить из фургона около тонны бумаги и всякой офисной мелочи, а потом аккуратно поставить ящики с динамитом и мешки с нашей заготовкой. Потом я вывел шнур и включатель через щель в кабину. Труп шофера мы оставили в фургоне.

Мы с Джорджем ехали в легковушке, а Генри следовал за нами в грузовике. Нам предстояло остановиться недалеко от ворот на Десятой улице и ждать, когда они откроются для очередной машины. В двух кварталах от нас Генри сидел в «нашем» грузовике, прислушиваясь к переносной рации, с помощью которой он должен был получить от нас сигнал к действию.