Может, Али права и вся история – просто фальшивка. Кирстен могла собрать волосы Микки с подушки или с расчески. Она могла знать о ее копилке. И могла составить план, чтобы воспользоваться ситуацией.

По спине пробегает холодок, словно сейчас пять утра. Профессор говорит, что совпадение – это два события, происшедшие одновременно, но я в это не верю. Мелочи поворачивают нож быстрее, чем судьба.

В середине Прайори-роуд, купаясь в лучах заходящего солнца, стоит автомобиль Водного управления. Рабочий, курящий рядом с ним сигарету, потягивается и почесывает между ног.

– Сегодня у меня выходной, надеюсь, у вас что-то важное.

Неудивительно, что он выглядит так, словно у него нет более важных дел, чем погонять шары с дружками в пабе.

Али представляет меня, и рабочий становится вежливей.

– Мистер Донован, двадцать пятого сентября вы устраняли прорыв трубы на этой улице.

– И что? Кто-то пожаловался? Мы сделали все как следует.

Прерывая его заявление, я говорю ему, что просто хочу узнать, что случилось.

Он давит каблуком свой окурок и кивает в сторону темного пятна свежего асфальта, покрывающего тридцать футов дороги:

– Это выглядело словно Гранд-Каньон [79] , чтоб его. Полдороги просто смыло. Никогда раньше не видел, чтобы труба так взрывалась.

– Что вы имеете в виду?

Он подтягивает штаны.

– Ну, видите ли, некоторые трубы пролежали здесь уже сто лет и порядком износились. Одну починишь, вторую прорвет. Бум! Словно хочешь десятью пальцами зажать сто дырок.

– Но этот случай чем-то отличался от прочих?

– Да. Их обычно прорывает на стыках – это самое слабое место. А эту словно разнесло. – Он сжимает руки и резко разводит их. – Мы не смогли поставить хомут. Пришлось менять двадцать футов трубы.

– Вы можете предположить, почему такое произошло? – спрашивает Али.

Он качает головой и снова чешет между ног.

– Лу, парень из нашей бригады, в армии служил сапером. Он решил, что был какой-то взрыв, потому что трубы были покорежены, металл погнулся. Он сказал, что, возможно, в трубу попал метан.

– А это часто случается?

– Не-е-е! Раньше – да. А теперь трубы лучше вентилируют. Я о чем-то таком слышал несколько лет назад. Тогда залило шесть улиц в Бэйсуотере [80] .

Али ходит взад-вперед по дороге, глядя себе под ноги.

– Как вы узнаёте, где именно проходят трубы? – спрашивает она.

– Когда как, – говорит Донован. – Магнитометр указывает, где под землей находится металл, иногда бывает нужен радар, но обычно никаких приборов не требуется. Водопровод проходит рядом с канализацией.

– А как вы находите канализационные трубы?

– Надо двигаться вниз. Вся система основана на естественном стоке.

Опустившись на колени, я ощупываю решетку люка. Металлические прутья идут на расстоянии трех четвертей дюйма друг от друга. Выкуп был очень тщательно упакован. Каждый сверток был водонепроницаемым и мог плыть. В длину шесть дюймов, в ширину – два с половиной, в высоту – три четверти… Подходящий размер.

Тот, кто потребовал выкуп, подумал о возможной слежке. А одно из мест, где не работает передатчик или система обнаружения, – это подземные коммуникации.

– Вы можете провести меня по канализационным сетям, мистер Донован?

– Вы что, шутите?

– Подыграйте мне.

Он качает головой:

– С одиннадцатого сентября все помешались на канализации. Возьмите участок тайбернский коллектор – он проходит под американским посольством и Бэкингемским дворцом. А участок Тачбрук пролегает под Пимлико. Их даже на картах не найдешь – на тех, что теперь печатают. И в библиотеках о них ничего нет. Все забрали.

– Но должна быть какая-то возможность. Я могу сделать запрос?

– Думаю, да. Но это займет время.

– Сколько?

Он потирает подбородок.

– Думаю, несколько недель.

Я вижу, к чему он клонит. Большие, неповоротливые колеса британской бюрократии понесут мой запрос от комитета к подкомитету, а оттуда – к рабочей группе, где его будут обсуждать, обдумывать, проговаривать и анализировать, и все только для того, чтобы подобрать подходящие слова для отказа.

Что ж, снять шкуру с кота можно разными способом. Профессор утверждает, что их как минимум три, а он знает, что говорит, – он ведь учился в медицинской школе.

Около десяти лет назад один человек, протестовавший против строительства объездной дороги возле Ньюбери [81] , провел шестнадцать дней под землей, выкопав себе длинную узкую нору. Нам пришлось его доставать, но он рыл голыми руками быстрее, чем десять человек лопатами.

Этот сумасшедший называл себя эковоином, бьющимся с «насильниками земли». В прессе его окрестили Кротом.

Али требуется три часа и пятьдесят фунтов на взятку, чтобы установить его нынешний адрес – заброшенный склад в Хэкни, в одном из тех забытых мест, которые очень трудно разыскать, если только у тебя в руках нет баллончика с краской или тебе не нужна доза.