Шрифт:
У Микки случилась истерика. Слезы текли у нее по щекам и собирались в уголках рта. Услышав ее рыдания, мальчики побросали камни и убежали, не желая, чтобы их наказали за то, что она плачет.
Крики со стороны пруда вызвали странную реакцию. Некоторые люди чуть не натыкались друг на друга, изо всех сил старясь изобразить, что ничего не замечают. Другие стояли и ждали, когда в ситуацию вмешается кто-нибудь еще.
Ближе всех оказался человек, кормивший голубей. Заросший, с желтыми зубами, он встал со скамейки, стряхнув голубей с коленей, словно крошки. Подошел к Микки, подтянул штаны и опустился на колени.
– С вами что-то стряслось, маленькая мисс?
– Пусть перестанут, – рыдала она, закрыв уши руками.
Он, казалось, не слышал ее.
– Вы хотите покормить птиц?
– Утки, – всхлипывала девочка.
– Вы хотите покормить уток?
Микки снова зашлась рыданиями, и человек удивленно поднял брови. Он никогда не понимал детей. Взяв ее за руку, он отправился на поиски смотрителя и матери девочки.
К нему уже приближался полицейский. Он растолкал толпу и выступил на место происшествия.
– Отпустите девочку! – потребовал он.
– Я ищу ее мать, – объяснил человек с голубями. Слюна застыла в его клочковатой бороде.
– Отпустите девочку и отойдите от нее.
Тут подбежала Рэйчел. Она схватила Микки, крепко прижала к себе, и они долго старались обнять друг друга как можно крепче. Тем временем человек с голубями раскинул руки на спинке скамейки, а полицейский охлопывал его одежду и обыскивал карманы, высыпая птичий корм на траву.
Больше Микки не просила покормить уток. Она не гуляла в том парке и перестала выходить за пределы Долфин-мэншн. Через год она впервые оказалась у психолога.
Детская книжка, которую Тимоти нашел в подвале в норе Микки, рассказывала о пяти утятах, которые выходят в большой мир и снова возвращаются домой. Но Микки по опыту знала, что не все утята возвращаются.
32
Синоптик Пит отирает с усов молочную пену и показывает бумажным стаканчиком на реку:
– Канализация – не место для маленькой девочки.
Его фургончик припаркован в тени Патни-бридж, где на поверхности, как гигантские водяные жуки, торчат восьминогие опоры. Крот спит на заднем сиденье фургона, свернувшись по-собачьи и приоткрыв один глаз.
– Где они могли ее прятать?
Пит медленно выдыхает, так, что у него дрожат губы.
– Куча мест. Заброшенные станции метро, служебные тоннели, бомбоубежища, акведуки, люки… А почему вы думаете, что он прячется где-то там?
– Он боится. Его разыскивают.
Пит бормочет:
– Чтобы жить под землей, надо быть уникальным человеком.
– А он уникальный.
– Нет, вы не понимаете. Возьмем Крота. Если бы он спрятался под землей, вы его и за сто лет не нашли бы. Видите ли, ему нравится темнота, как некоторым людям нравится холод. Понимаете, о чем я?
– Нет, этот парень не такой.
– Тогда как он там ориентируется?
– По памяти. Ему показали, где можно спрятаться и как туда попасть. Бывший черпальщик по имени Рэй Мерфи.
– Сахариновый Рэй! Боксер!
– Вы его знаете?
– Да, знаю. Рэй никогда не был хорошим боксером. Делал больше нырков, чем Юрген Клинсманн [109] . Я не припомню, чтобы он работал в канализации.
– Это было давно. А потом он служил в комитете по предотвращению наводнений.
109
Юрген Клинсманн (р. 1964) – немецкий футболист, нападающий, чья профессиональная карьера пришлась на 1981–1998 гг., игравший во многих немецких и европейских клубах. Чемпион мира (1990) и Европы (1996). В 2004–2006 гг. – тренер сборной Германии. С 2007 г. – тренер сборной Австралии.
Медленная улыбка растекается по лицу Пита, как варенье по тосту.
– Старая штаб-квартира комитета находится под землей – под трамвайными путями Кингсуэй.
– Но в центре Лондона трамваи не ходят уже пятьдесят лет.
– Точно. Тоннель был заброшен. Если хотите знать мое мнение, глупо было устраивать там центр по предотвращению наводнений. Это место первым оказалось бы под водой, если бы Темза вышла из берегов. Просто идиотизм!
Линия Кингсуэй – одно из тех странных, почти тайных мест, которые иногда встречаешь в городах. Десятки тысяч людей проходят и проезжают мимо него каждый день, даже не представляя, что оно существует. Все, что видно, – забор и посыпанный гравием подъезд, исчезающий под землей. Эта линия идет под улицей Кингсуэй – одной из самых оживленных улиц в Западном Лондоне – к Олдвичу [110] , где поворачивает направо и заканчивается под мостом Ватерлоо.
110
Олдвич – улица и район в Вестминстере.
Синоптик Пит останавливает фургон на подъезде, игнорируя красные полосы и знаки, запрещающие парковку. Он протягивает мне каску и достает знак строительных работ.
– Если кто-нибудь спросит, мы работаем на муниципалитет.
Остатки трамвайных рельсов засыпаны камнем, большие ворота охраняют вход в тоннель.
– Мы можем попасть внутрь?
– Это незаконно, – говорит Пит, вытаскивая самые большие клещи, которые мне приходилось видеть. Крот стонет и закрывается с головой одеялом.