– Очень изящная идея, – заметил мистер Спок. – Весь вопрос в том…

Его прервал зуммер передатчика Кирка.

– Кирк на связи.

– Фаррел – наземной группе. Расписание мистера Спока дает конечный срок через семь дней.

Долгое время не было слышно ни звука, кроме шуршания затачиваемых карандашей. Затем Спок спокойно произнес:

– Именно этот вопрос я и собирался задать. Несмотря на то, что я с большим уважением отношусь к схеме доктора Мак-Коя, несомненно, что на нее потребуется гораздо больше времени, чем у нас осталось.

– Необязательно, – возразил Мак-Кой. – Если спирохета действительно создает манию, мы могли бы подавить их антибиотиками и держать наше сознание ясным немного дольше…

Что-то ударилось об пол и разбилось. Кирк резко обернулся. Дженис Рэнд очищала несколько слайдов Мак-Коя в сосуде с хромовой кислотой. Едкий желтый состав разлился по всему полу. Часть его попала на ноги Дженис. Схватив кусок хлопчатобумажной ткани, Кирк бросился на колени, чтобы стереть жидкость.

– Нет, нет, – всхлипнула Дженис. – Ты не можешь мне помочь – ты не можешь мне помочь!

Спотыкаясь, она пробежала мимо Спока и Мак-Коя, и, все еще всхлипывая, выскочили из лаборатории. Кирк бросился вслед за ней.

– Оставайтесь здесь, – приказал он. – Продолжайте работать. Не теряйте ни минуты.

Он нашел Дженис в коридоре. Уткнувшись лицом в стену, она рыдала, содрогаясь всем телом. Кирк вновь стал протирать ее ноги, пытаясь не обращать внимания на покрывающие их, уродливые синие прыщи. Наконец, слезы иссякли, и спустя некоторое время она сказала:

– А там, на корабле, ты никогда не обращал внимании на мои ноги.

Кирк через силу усмехнулся.

– Тяжесть командирства, старшина: я обязан видеть только то, что указано в уставе… Вот так уже лучше, но все же еще надо помыть мылом и водой.

Он встал.

Она выглядела осунувшейся, но истерика уже прошла. Затем Дженис сказала:

– Капитан, я не хотела этого, правда, не хотела.

– Я знаю, – ответил Кирк. – Забудь об этом.

– Все это так глупо, так бесполезно… Сэр, знаете, я теперь могу думать только об одном. Я все понимаю, конечно, но продолжаю думать – ведь мне всего лишь двадцать четыре года, и я боюсь.

– Я ненамного старше вас. Но я тоже боюсь.

– Вы?

– Ну конечно. Я хочу превратиться в одно из этих существ ничуть не больше, чем вы. Я даже еще больше боюсь. Вы – моя команда. Я привел вас сюда. И я в ответе за всех вас.

– Вы не должны показывать этого, – прошептала она. – Вы никогда этого не показывали. Вы, казалось, всегда были храбрее, чем десятеро таких, как мы.

– Чепуха, – резко ответил он. – Только идиот не боится, когда есть чего бояться. Человек, не чувствующий страха, вовсе не храбрец. Это глупец. А храбрость состоит в том, чтобы идти вперед и бороться с опасностью, а не быть парализованным страхом. И особенно – не позволять себе паниковать из-за кого-то другого.

– Я поняла мораль, – ответила Дженис, стараясь выпрямиться. Но слезы вдруг снова тихо потекли по ее щекам. – Жаль, – продолжила она сдавленным голосом. – Когда мы вернемся назад, сэр, вам придется заменить меня старшиной, у которого глаза не все время на мокром месте.

– Ваша просьба о переводе не удовлетворена. – Он мягко обнял ее, и она попыталась улыбнуться ему. Неожиданно, какое-то движение заставило их обернуться ко входу в лабораторию.

Там стояла Мири, и, закусив кулачок, глядела на них. Глаза ее были широко раскрыты, и в них можно было прочесть неопределенную смесь эмоций – удивление, протест, даже ненависть. Впрочем, в последнем Кирк не был уверен. Только он собрался что-то сказать, как Мири резко развернулась и убежала. Он слышал удаляющийся звук ее шагов. Затем наступила тишина.

– Ну вот, неприятности никогда не приходят в одиночку, – устало вздохнул Кирк. – Нам бы лучше вернуться.

– А куда это Мири направилась? – с интересом спросил его Мак-Кой, когда они снова вошли в лабораторию. – Похоже, она куда-то очень торопилась.

– Не знаю. Может быть, решила попробовать найти других оставшихся. Или мы ей просто надоели. У нас нет времени беспокоиться о ней. Что у нас дальше?

– Дальше мы должны предотвратить случайности, – сказал Мак-Кой. – Я должен был подумать об этом раньше, но инцидент с Дженис лишний раз напомнил мне об этом. Здесь полно сильных растворителей, а если нам повезет, то скоро мы будем работать с опасным инфекционным материалом. Я хочу, чтобы мы все переоделись в лабораторную одежду, какую нам только удастся найти. Вон там ее полный шкаф. А наша собственная – должна быть сложена вне лаборатории, в прихожей, либо нам просто придется ее сжечь, когда будем возвращаться на корабль.

– Хорошо. Значит, таков и будет приказ. А как насчет снаряжения – фазеров и прочего?

– Оставим один фазер здесь, на всякий случай, если вы готовы выбросить его, когда будем возвращаться, – сказал Мак-Кой. – Все остальное – вон.

– Хорошо. Дальше?

– Меданализ я провел, насколько это возможно в таких условиях, – сказал Мак-Кой. – И теперь все будет зависеть от статистики, и хотя идея и принадлежала мне, боюсь, что мистеру Споку придется принять ее реализацию на себя. Статистика просто сводит меня с ума.