– Спокойней! – предостерегла Софи.

– Может, он извращенец, – не унималась Саммер, округляя глаза.

– Извращенец? – подмигнув, Софи озорно улыбнулась подруге. – Разве нам с тобой уже не приходилось иметь дело с извращенцем, ласточка?

– Здесь что-то не так, – настаивала Саммер. – Иначе зачем нормальному фермеру из Новой…

– Зеландии. Кажется, это где-то рядом с Австралией.

– Почему бы ему самому не найти себе жену?

– В Новой Зеландии женщины – редкость. – Софи потрепала Саммер по щеке. – Все в порядке, ласточка.

– Нет, – не сдавалась Саммер. – Выходить замуж за человека, и даже не знать, как его зовут?..

– А я знаю. – Софи подняла документ повыше. – Здесь написано: – я – миссис… – она заглянула в бумагу, Николас Уинстон Сейбр, эсквайр. Черт побери, знакомое имя… Хотя!.. Какая разница! Наконец-то я заполучила мужа и свой собственный дом… Что еще нужно девушке, спрашиваю я?

– Софи!

– Тш! Я еще не сказала об этом старому пьянчуге. И не собираюсь, до самого отъезда, иначе он зажилит мое жалованье.

Она следом за Софи Саммер спустилась по лестнице и пересекла кухню, чувствуя, как на нее наваливается неизвестность. Молчание тянулось довольно долго.

– Послушай моего совета, – произнесла, наконец, Софи. – Беги от этой старой крысы как можно раньше… Знай, он начнет за тобой ухлестывать как только я уеду, попомни мои слова.

– Я… Я не могу, – ответила Саммер, решительно мотая головой. Софи посмотрела на нее так пристально, с такой материнской заботой, что Саммер вспомнилось ее детство.

– Послушай, – начала Софи, – я не знаю, зачем ты приехала сюда. Может, это не мое дело, но я хочу тебе сказать, – она взяла Саммер за подбородок. – Былого не воротишь, девочка. Что было, то прошло…

Вот как развивались отношения Саммер с подругой. И сейчас, отнеся поднос с чаем в салон, к счастью, у Пимбершэма кто-то был в гостях, она не могла не думать о том, как несчастна была ее мать в этих неприветливых стенах. Мысли девушки зашли в тупик: ей надо торопиться, если она все еще собирается отомстить Пимбершэму. Но как? Она неспособна на убийство.

Матери уже не вернуть… Толкнув дверь комнаты Софи Саммер увидела, что та, рыдая, склонилась над раскрытым дорожным саквояжем. Подбежав к подруге, девушка села рядом на кровать и постаралась угадать причину такого сильного горя.

– О, Господи, – стонала Софи, качая головой, комкая в пальцах шейный платок. – Я все испортила, испортила… Вся моя жизнь испорчена!

– Что случилось? – Он не отпускает тебя?

– Софи всхлипнула.

– Я еще ему не говорила…

– Тогда в чем…

– Я беременна. – Софи вскочила с кровати и отвернувшись продолжила. – Я только что это поняла. Уже два месяца. О, Господи! Уже два месяца, а мне предстоит замужество…

– И что ты собираешься делать? Софи чуть-чуть помедлила.

– Я заставлю этого сукина сына заплатить за это… Клянусь Господом Богом, он пожалеет о том, что вообще родился на свет!

Ближе к вечеру, в холле второго этажа Саммер услышала отголоски яростного спора. Убедившись, что это Софи и Пимбершэм, девушка замерла.

– Конечно, твой, – воскликнула Софи. – Я ведь не потаскушка какая-то! Я не сплю со всеми подряд…

– Чего тебе от меня надо? – заорал хозяин.

– Денег, вот чего! Или ты думаешь, что я собираюсь растить твоего ребенка в нищете…

– Неслыханно! Я не имею намерения содержать незаконнорожденных…

Саммер закрыла глаза: слова Пимбершэма отзывались в ее груди жестокой болью. Точно так же перед ним унижалась и ее родная мать…

– Меня это не касается! – объявила Софи. – Будь осторожен! Посмотрим, что подумают твои важные друзья, когда узнают, чем ты занимаешься с девушками….

Крики становились все громче, и вдруг по дому разнесся женский вопль. Саммер вздрогнула и кинулась было вперед, но резко остановилась, потому что из комнаты у самой лестницы выскочил Пимбершэм и замер, вытирая руку об окровавленный носовой платок. Благодарение Господу, он не заметил девушку, отступившую в тень.

Стоило хозяину уйти, как Саммер бросилась к Софи. Почему так тихо? Где остальные слуги?

– О! – рыдала она. – О, Софи!..

Софи лежала головой у самого камина, рядом валялась окровавленная кочерга. Саммер бросилась на колени и приподняла голову подруги.

– Я умираю… – прошептала она. Лицо ее начало сереть.

– Я позову врача…

– Не трудись, душенька. Со мной кончено. Уноси отсюда ноги, пока не поздно… Забудь о том, что здесь произошло – что он сделал с твоей бедной мамочкой и со мной…