Палатка Джеганя была установлена позади группы больших палаток, но в отличие от всех остальных палаток лагеря, она была окружена достаточно большим простором. Сёстры, патрулировавшие участок, обращали внимание на Никки наряду с молодыми волшебниками, которых она заметила, но они отводили свой пристальный взгляд, когда Никки устремляла на них свой взор. Охранники тоже наблюдали за ней, но старались делать это менее заметно.

Никки ободрилась тем, что ни один из этих людей не воспринимал её иначе, как в той роли, какой она была для них раньше.

Затем перед её глазами предстала странная картина. Помимо состава личных охранников Джеганя, стоявших по каждую сторону тяжёлой занавеси, закрывающей вход в палатку, среди них были другие солдаты, похожие на обычных рядовых солдат. Вышагивая взад-вперёд, было похоже, что они тоже охраняли палатку. Она не могла представить, что делают эти самые простые рядовые солдаты в составе императора, и тем более, как они могут охранять его палатку. Таким людям в прежние времена никогда бы не позволили попасть в командную зону.

Игнорируя любопытство этих простых солдат, расположившихся среди элитных охранников, Никки направилась прямо к тяжелой занавеси над входом в палатку Джеганя. Две Сестры, уже порядком отставшие, неохотно последовали вслед за Никки к палатке императора. Краска отхлынула от их лиц. Никто, особенно женщины, не стремились попасть в личные покои Джеганя. Хотя он временами был обходителен с некоторыми своими доверенными офицерами, он никогда не удостаивал снихождения к другим.

Два здоровых солдата, оба с пиками, с анималистскими изображениями татуировок на лице, раздвинули занавесь. Маленькие серебряные диски, прикреплённые к овчине, издали мягкий металлический звон, давая понять императору, что кто-то вошёл в его палатку. Она узнала обоих мужчин, что откинули занавесь, но она никак не отреагировала на них, и приподняла подол своего платья, чтобы переступить через порог и войти по ту сторону мрака.

Внутри, рабы были заняты уборкой тарелок и больших плоских блюд со стола императора. Общий аромат еды напомнил Никки, что она не ела. Комок беспокойства в груди притуплял чувство голода.

Множество свечей давая тусклое освещение, придавали этому месту приятный теплый уют. Толстые ковры покрывали пол для того, чтобы шаги рабов, занятых своими делами, не потревожили императора. Всё рабы склонили свои головы, некоторые из них, были новинькими. Некоторых она помнила. Похоже, Джегань уже покончил с приёмом пищи, поскольку его не было во внешних комнатах.

Обе Сестры, войдя за ней, продолжили свой путь по краю и, удерживаясь в тени, направляясь к дальней стене палатки. По-видимому, они всегда так ходили здесь и в пределах внешней комнаты им хотелось держаться настолько подальше, насколько это было возможно.

Зная, где Джегань мог быть, Никки направилась вдоль комнаты. Рабы стремительно пытались убраться с её дороги. Около занавески перед входом в спальню, она откинула занавесь и ныгрула внутрь.

Наконец, в спальне императора Никки увидел его. Он сидел, повернувшись от неё в другую сторону на шикарном ложе, покрытым золотистым шёлком. Точки света от свечей и масляных ламп отсвечивались на его обритой голове. Его бычья шея покоилась на широких, мощных плечах. На нем был жилет из шерсти ягненка, а его массивное руки были обнажены.

Он был занят листанием книги и поглощен поиском текста. В то время как он легко посвящался насилию, Джегань всё же в определенных областях оставался интеллектуальным человеком и ценил знания, которые он находил в книгах или во время просеивания умов, в которые он забирался. Эмоционально убежденный в истинности своих верований, он никогда не беспокоил себя тем, чтобы сделать эти верования предметом обсуждения. Фактически, он приравнивал подобные вопросы к ереси. Вместо этого, свои усилия он прилагал на сбор информации в узких областях. Например, он относил к правильным видам знаний сведения о ценном оружии. Он был человеком, который обожал быть хорошо вооруженным - любым видом и формой оружия.

И тут что-то привлекло внимание Никки. Она глянула влево от себя.

Это произошло, когда она увидела её, сидящую на полу, касаясь одним бедром и откинувшуюся на руку. Она была самым величайшим и безупречным великолепным созданием из всех, кого удалось Никки когда-либо повидать.

Никаких сомнений не было в том, кем была эта женщина.

Перед ней была Кэлен, жена Ричарда.

Их глаза встретились. Разум, благородство, жизнь лучившаяся из её зеленых глаз просто заворожила Никки.

Эта женщина была равной Ричарду.

Энн была неправа. Кэлен была единственной женщиной, которая имела право стоять с ним бок о бок.

Глава 23

Никки заметила Рада-Хань на шее Кэлен. Вот почему она казалась прикованной к выгоревшему ковру синего цвета. Кэлен, в свою очередь, не упустила из внимания ошейник на её шее. Никки подумала, что от взгляда Кэлен вряд ли что-нибудь может ускользнуть.

Они посмотрели в глаза друг другу. Этот взгляд был осторожным свидетельством того, что Никки её видит. В этот момент они обе поняли, что их связывает нечто большее, чем просто одинаковые ошейники.