– Как самочувствие, Лерт?
– Спросил насмешливо-спокойный голос, который за несколько месяцев стал родным и неотъемлемым. Я медленно обернулся. Она была в темно-красном платье, с мелькающим между пальцами правой руки с метательным ножом. Глаза прищурены, вторая, свободная от ножа рука поднята, создавая тень, как козырек. Бледное лицо с темными кругами под глазами обращено вдаль.

Я не ответил. Она, заподозрив, что молчание не приведет к добру, развернулась ко мне лицом.

– Что, паршиво?
– Разом утратив всю грациозность своего облика, бросила она тоном деревенщины. Я согласно кивнул.)

Это был глюк. Один большой непонятный глюк. Я, слегка запрокинув голову, обнаружил Сиду, спящую сидя. Грязные волосы свисали вдоль лица, впавшие щеки, черные круги под глазами. Нос разбит, порез на лбу… Вид как у мертвеца.

Она неожиданно распахнула глаза. Моргнула пару раз, прогоняя сон, затем обратила вопросительный взор на меня:

– Это твое?
– Шепнула она, имея ввиду видение.

– Мое.
– Кивнул я.
– Расскажи что-нибудь.

– Что?

– Как дела?
– Задал я идиотский вопрос.

– Уже лучше. Меня больше интересуешь ты.

– Я жив.
– Я улыбнулся, не желая показывать свое истинное отношение к происходящему.
– Тебя Шартэм ждет. Он хочет вернуть "Шелест". И просит тебя помочь ему.

– Чем?
– Хмыкнула Сида, шмыгнув носом.
– Я сейчас ноль без палочки в плане Силы. Самочувствие не лучше твоего, магией не владею, очухиваться еще долго буду. Шартэму проще лично выловить Ламиораотеля, если он ему так уж и нужен. Мне он задаром не нужен.

– Ты изменила свое мнение.
– Прокомментировал я.
– Раньше тебе был нужен "Шелест Силы".

– Раньше "Шелест Силы" нужен был Ламиораотелю.
– Возразила Сида, устраиваясь поудобнее. В руке у нее появился уже знакомый метательный ножичек, который вскоре заблестел между пальцев.

– Сейчас он нужен Шартэму. Меня это не интересует.

– Он обещал вернуть тебе Силу.

– И что?

– Тебя не прельщают такие предложения?
– Без удивления спросил я. И получил в ответ слабый кивок.

– Пока нет.

– Понятно.
– …и замолчал. Сида вновь прикрыла глаза, но нож не переставал вертеться между пальцев.

Через полчаса она, привлекая внимание, небрежно почесала мой висок не острой частью ножа и спросила:

– А тебе самому-то "Шелест" нужен?

– Мне нужна живая ты.

– Как звучит… - Пробормотала она, и неожиданно смутившись, отвернулась в сторону.
– Мне тоже нужен живой ты.

"Угораздило же…" - Промелькнула у Сиды одинокая мысль, относившаяся ни к чему конкретно. Наверное, ко всему подряд, в частности к началу нашего Хранительства, к смерти Урисора. Ну да, никто не просил ее спасать меня тогда. Сама напросилась.

Я постарался заснуть, с силой заставив себя отключиться от ее эмоций, мыслей, ощущений. Вскоре Сида тоже вытянулась рядом со мной, предварительно сходив до щели, проверив коридор на предмет посторонних личностей. Легла рядом, обняла за шею и заснула, тяжело дыша.

– Сида, ты спишь?
– Тихонько спросил я по прошествии некоторого времени.

– Нет.

– А что делаешь?
– Задал я тупой вопрос. Получил такой же ответ:

– Пытаюсь заснуть.

– А-а-а… - Протянул я.

– Не ожидай от меня ответа. Я еще не придумала причину для оправдания.
– Съязвила она.
– И вообще, спи давай. Если не спишь, то лучше подумай, где можно надыбать пищи для дальнейшего поддержания жизни в организме. Поскольку у меня "план" просидеть здесь около недели, и потом, когда все утихнет, выбраться из Города, встретиться с Пророком. Эту неделю надо как-то жить. Питаться, желательно не воздухом… - Зачем она говорит это мне? Просто что бы не молчать? Задеть меня? Ведь я отлично понимаю наши проблемы на данный момент и ее сарказм с помесью горечью здесь совсем не уместны. Я в сумерках проклятый светом и тьмой Круг жизни замкнулся, пути нет домой, В безрадостном мире нет звезд в небесах, Мечты обращаются в прах… (Эпидемия - Жизнь в сумраке)

Я сонно зевнула и подобрала ноги под себя. Если верить внутренним ощущениям - сейчас где-то три часа дня. Удивительно, но в Городе время перестает иметь значение, здесь всегда темнота и дроу не зависят друг от друга. Когда один из них спит, другой может спокойно разгуливать по Городу, не имея ни малейших причин для стеснения собственного передвижения. Поэтому Город живет все время, врасплох его застать практически невозможно.

Я поняла, что не выспалась. Глаза слипались, а кожа чесалась из-за отсутствия возможности вымыться. Сильно хотелось кушать - в камере и так такой роскошью, как еда, не баловали, сейчас же вообще стало… Проведя ревизию и подсчитав количество пищи, мы угрюмо понурили головы. Половина буханки хлеба, огрызочек копченой рыбки - это все, что было у Ферлана. У Лерта я даже спрашивать не стала, он в этом плане очень безответственный. Но, как позже обнаружилось, у него была фляга с коньяком.