–Я не знаю, что такое нафталин, но мира больше нет. Война! Посмотри вокруг!

–Ничего не вижу.

–Поднимись на несколько шагов по склону холма.

Что тут скажешь? В полной уверенности, что у старого мага-хранителя начался соответствующий его возрасту маразм, я поднялась на холм и… так и осталась стоять. Внизу расстилался настоящий огненный ковёр. Костры, пожарища и факелы, факелы… в степи обычно далеко видно, но тут волей-неволей захочется посмотреть на всё это через обратный окуляр телескопа. Даже не верится, что после заката может быть так светло.

–Это война. Крепость пока не осаждена, но они, похоже, копят силы, чтобы атаковать наверняка.

–Что ты там говорил о Пророчестве?
– поинтересовался Дайнрил.

Фрекатта опустил взгляд:

–Азгар вернулся.

Меня бросило в холод. Не может быть! Человек бывает или живой, или мёртвый, а мертвецы возвращаются к жизни только во второсортных триллерах середины восьмидесятых. Однако не стоит забывать, где я в данный момент нахожусь. Если уж в Нурекне водятся вампиры, ведьмы и оборотни, почему бы не присовокупить к ним и оживших мертвецов? А воскресший чёрный маг- история вообще хрестоматийная. Бр-р… Надо было мне оставаться дома!

–Мы до последнего дня надеялись, что этого не случится, но Зло всё-таки вернулось на Чёрный Трон. Азгар чувствует, что миры скоро столкнутся, он ждал нужного момента - и дождался. Азгару нужно только одно: не допустить восстановления Шара, и поэтому он объявил войну свободным землям.

–Идиот, - констатировала я.
– Война, свободные земли… Для чего? Он же хочет создать мир на осколках двух существующих, так? И мешают ему только Хранители - в настоящем и Шар - в перспективе.

–Он бессилен против Силы Истины, - подтвердил маг.

–Ну, так какие проблемы? Собрать побольше сулоров, орков с заговорёнными таранами и снести на фиг Храм Истинного Света, пока там Шар не склеили. Ещё можно слетать в Айреку за бомбой и сбросить её на этот самый Храм. И время сэкономит, и нервы, и деньги. Армию-то кормить надо. Он же на этом в прошлый раз погорел, верно?

–Рационально рассуждаешь, девочка, - Дайнрил снисходительно потрепал меня по плечу, - но ты кое-чего не учла. Прежде всего, Храм - это место, которое открывается лишь тем, кого сам захочет видеть. А насчёт экономии… понимаешь, как раз времени у Азгара навалом. Он же провёл эти пятьсот лет в межпространственных энергетических полях и теперь наслаждается каждой минутой. И последнее: чем больше земель он покорит, тем меньше вероятность того, что Шар всё-таки восстановят.

–Какие же идиоты за ним пойдут?
– я недоверчиво хмыкнула.
– Разве они не понимают, что лучше им от этого не будет?

–Такие нашлись, - произнёс Рор, - орки, например. Грелльские племена и… мои соотечественники. Люди часто меняют цвет. А я - ушёл. Они дождались Чёрного Властелина.

–И всё же, это самоубийство!

–Видишь ли, девочка, - Дайнрил понизил голос до интимного шёпота.
– Муати было обещано, что их племя переживёт Разрушение.

–Каким образом?

–В другом мире. В том самом, где хотел отсидеться сам Азгар.

–Шеф, вам не кажется, что пора пересотворить мир?

–Умница. Творец Вселенной. Греллы же нужны везде, как прислуга и пушечное мясо.

–А орки? Их тоже пообещали спасти?

–Не совсем, у них другие мотивы. Орки готовы пожертвовать всем, чтобы эльфам было ещё хуже.

–А почему?

–Изначальные стихии, Тьма и Свет. Ненависть, понимаешь, взаимная…

–И ты так просто об этом говоришь?

–Вспомни, кто я такой.

–Да я помню… но раз бывают тёмные эльфы, почему же нет светлых орков?

–С чего ты взяла?

–То есть… они существуют?!

–Редко, но бывают. Правда, ни один чистокровный эльф не признает этого даже под угрозой сожжения. Это величайшая тайна нации!
– шёпот уже перешёл границы интимного.
– Понимаешь? Перворожденные отличаются куда большим упрямством, чем люди, - озорная улыбка, - поверь мне как специалисту. Говоря откровенно, лет триста пятьдесят назад среди Хранителей был один светлый орк.

–Иди ты! И он летал в Айреку?

–Ну, не совсем летал…

–Ой, не придирайся к словам! Ты понял, о чём я! Вот так и ходил по улицам?

–Не было необходимости. Тот Талисман был спрятан в горах Шотландии, а там мало кто тогда жил.

–Так его не видели?

–Видели. А ты думаешь, почему в середине семнадцатого века кое-где ещё жгли ведьм и колдунов? Из-за Рэхека чуть было не начались новые средние века.

–Мать моя женщина! А говорили "не вмешиваться, не вмешиваться"…

–Такие уж мы нехорошие, что делать? Слушай, детка, поговорим об этом завтра? Ведь теперь ты явно не уедешь отсюда на все четыре?