— Невозможно, — ответил Кай. — Реки не спят и не разговаривают, даже загадочная и заколдованная река Уиннд.

Каррал понял: продолжать спор бессмысленно.

— Тогда, почтенный Кай, — сказал он, — как ты объяснишь появление этого ребенка, который ищет троих мужчин, похожих на нас?

— Я не говорил, что у него не бывает видений, лорд Каррал. Конечно, бывают. У достопочтенной Туат тоже бывают видения, но она не утверждает, что они исходят от колдуна, который покинул этот мир сто лет назад.

— В словах Ллайи нет никакого обмана, — сказал Эбер. — Его речь правдива, как плач младенца.

— Я не стану утверждать, что он пытается обмануть нас, — сказал Кай, стараясь сбавить тон. — Разве что обманывают его.

Наступила странная тишина, в которой ясно почувствовался страх.

— Что он говорит? — спросила Нанн дрожащим голосом.

— Он говорит, что на разговоры нет времени. Сон Уирра и его брата потревожен. Даже не просыпаясь, они могут действовать и управлять событиями, которые приведут к гибели многих земель. Младший сын Уирра должен быть спасен, а старший обязан пройти через Врата Смерти. Задача сложная, поскольку Смерть на стороне старшего сына.

— А при чем здесь мы? — спросил Каррал. — Что ему нужно от Кая и меня?

— Человек с сердцем ворона и его товарищ Быстрая Рука недостаточно сильны, — перевел Эбер слова сына.

— О ком он говорит? — спросила Туат.

— О Рабале по прозвищу Кроухарт и об Орлеме Слайтхенде, — сказал Кай шепотом.

— Кто они такие?

— Люди… со своеобразной репутацией. Я послал Орлема в Тихую Заводь за Кроухартом, чтобы они вместе нашли Алаана.

Снова наступила тишина. Потом Эбер промолвил:

— Ллайа говорит, что мы можем спасти младшего сына Уирра… если только Смерть не успела забрать его.

Элиз забылась сном. Ее состояние сильно тревожило Бэйори. К тому же он был вынужден одновременно грести и внимательно смотреть вперед, чтобы не наткнуться в тумане на ветви деревьев.

Орлем тоже имел задумчивый вид.

— Попытки спасти Алаана забрали у девушки последние силы. Элиз потребен покой. Скоро ей станет лучше. Если будет надобно, я разбужу ее, а сейчас пусть отдыхает. — Он опять принялся употреблять старинные обороты речи.

Алаан несколько раз просыпался, пил воду и ел, однако лучше ему не становилось. Он не произнес ни слова с тех пор, как покинул остров. Казалось, бедняга и дня не протянет.

Друзья произвели смену в лодке, немного передохнули и вновь отправились в путь. Тэм разрешил Финнолу занять его место на борту, так как понимал, насколько сильно тот нуждается в отдыхе. Впрочем, отдых нужен был всем.

Тэм устал от этого места и от страха перед Хаффидом. Он продолжал идти, ни о чем не думая и сосредоточиваясь только на ходьбе. Мышцы ног болели от передвижения в воде. Если бы не надежда скоро покинуть болото, юноша давно бы уже нашел островок и завалился спать.

Рабал остановился, и Тэму пришлось удерживать лодку, чтобы она не врезалась в их проводника.

— Нужно приготовиться к неожиданному нападению, — произнес Кроухарт. — Хаффид придет в ярость, когда поймет, что мы собираемся покинуть Тихую Заводь. Вороны смогут предупредить нас об опасности, но некоторые вещи недоступны даже их зрению. Так что приготовьте мечи. И хорошо бы посадить в лодку двух лучников. Необходимо разделиться на две группы и защищать лодку с обеих сторон. Кто-то должен пойти сзади.

— Я пойду, — сказал Орлем, поднимая клинок.

— Я буду двигаться впереди вместе с Рабалом, — произнес Пвилл.

Остальные сгруппировались по обе стороны лодки.

Сквозь густой туман Тэм мог различить впереди лишь неясные силуэты Рабала и Пвилла.

Бэйори продолжал вести лодку вперед; неподвижное тело Алаана лежало у его ног. Финнол и Синддл сидели в лодке на скамье с луками наготове. Сэмюль шел впереди, по левую сторону лодки, а его брат — по правую.

Тэм занял место в лодке справа от Алаана, а принц Майкл — слева. Тэм положил рядом с собой небольшой запас стрел. Так они продвигались через затонувший лес в сопровождении стаи ворон, перелетающих с дерева на дерево.

Тэм прислушивался к шуму, производимому воронами, пытаясь понять, что Кроухарт хочет разобрать в тумане.

Чем дольше юноша находился в неведении, тем это становилось для него мучительнее, потому что даже когда он лишался сил, его богатое воображение не давало покоя.

В тот день туман был особенно плотным: казалось, он вытеснил почти весь воздух, и дышать стало почти невозможно.

Тэм слышал, как кричат вороны, как бредут по воде его товарищи. Внезапно откуда-то повалил совершенно уже густой туман, мутный и неосязаемый. Он перекрыл лучи света, пробивающиеся сквозь деревья.