Странные мысли. Хотя ничего странного, если задуматься. Намыкавшись по лагерям, где он был бесправным существом, для него символом неограниченного управления людьми стали автоматы в руках охранников. Вот только вопрос… если в голову бывшего метеоролога такие мысли приходили… то что говорить о других? О бывших военных? О бывших сотрудниках МВД?

Призывы к сложению населением оружия, что постоянно шли из Москвы, наверное, ни к чему не могли привести, пока не появится хотя бы намек на то, что власть контролирует ситуацию.

И Павленко, понимая это, подумывал, что, пока они будут двигаться на запад, скольких встречных придется разоружать или уничтожать и с какими потерями для армии и МЧС.

Нет в мире стража, что встал бы на пути, когда он видит цель…

– Вообще, если говорить откровенно, основная задача снайпера – это найти место. Выбрать позицию. Множество историй есть о том, что снайпера с грамотной позиции могли удерживать участок фронта, сдерживая иногда батальоны втроем или вчетвером. Снайпер – это отдельная боевая единица, как, скажем, взвод. Иногда от него бывает больше пользы, чем от взвода…

Роман, рассматривая винтовку, был поражен ее размерами и тяжестью. Даже так понравившийся ему шестнадцатикратный прицел не мог сгладить ощущения, что из этого гроба и стрелять-то нельзя. Улем – полный придурок, если захотел его, Романа, оставить в роте снайперов.

Инструктор, заметив презрительно скривленные губы Романа, сказал:

– Я понимаю, что тебе кажется это очень неудобным оружием, но тебе с ним в атаку и не идти. Твоя задача проще и в то же время сложнее. Именно под твоим прикрытием в атаку пойдут пехотинцы. Твоя задача – выбить офицеров врага. Чтобы они не смогли координировать действия своих подразделений. Уже выбив их, ты начинаешь работать по более простым целям. Я помню одного мужика – служил с ним на таджикско-афганской границе. Он в одиночку сдержал уйму народа. А положил, вообще, какое-то невероятное количество духов. Его тогда к геройской звезде представили.

Роман скептически улыбнулся. Отставив от себя винтовку, прислонив ее к дереву, он оглядел ее, так сказать, взглядом художника. Инструктор терпеливо сказал:

– У финнов, когда они поимели нас в прошлом веке, оружие было и слабее, и тяжелее. Однако их «кукушки» выиграли войну.

– Насколько я помню из истории, войну выиграли мы… – сказал, вставая с дерева, Роман.

– Ага, а то, что мы столько народу там положили, это не проигрыш? Чуть отодвинутая от Питера граница не стоит стольких тысяч погибших. Есть разный критерий оценки итогов воины.

– Но нам-то зачем снайпера?

– Вообще-то этот вопрос не ко мне, а к Улему… Это его приказ сделать тебя ротным снайперов. И пока ты не овладеешь оружием, об этом даже думать нельзя. Ты должен уметь выбрать бойцам позиции не хуже, чем себе. Ты должен зачастую первым выстрелить, проверяя и делая поправки на ветер. В твоем взводе не каждый будет профи, и многим надо будет подсказывать.

– Командир? – с саркастической улыбкой спросил Роман. – Я помню вроде, чтобы сделать в Средневековье из одного лучника мастера, уходило до двадцати лет. А ты всерьез думаешь, что за месяц из меня сделаешь снайпера?

Казалось, что он ударил своего инструктора. Тот поморщился, как от боли, и ничего не сказал. Что говорить, если и так все понятно. Роман вспомнил Улема и категоричность того: «Пока ты еле шевелишься, будешь осваивать оружие и владение маскировкой вкупе с наблюдением. После этого начнешь формирование роты из тех, кто уже сейчас тренируется. Сформировав, продолжишь обучение и свое, и их. Мне нужна рота снайперов! И мне нужно, чтобы этот клинок, выточенный и обоюдоострый, был в твоей надежной руке. И мне плевать на то, что как одиночки вы с Ринатом действуете великолепно. Уже отпадает надобность в том, что вы делали раньше. Зато необходимость в профессиональной армии у меня растет каждый день. И будет расти… Быть тебе командиром!» Ну, быть так быть…

– Учи меня, инструктор. Плохо научишь, – сказал с блуждающей улыбкой Роман, – быстро погибну. Хорошо научишь, буду век помнить.

Инструктор вздохнул и, сказав, чтобы Роман взял оружие, начал:

– У того, что у тебя в руках, прицельная дальность стрельбы – два километра. Этого вполне достаточно, чтобы, пока до тебя добрались, ты успел вырубить взвод. Скорострельность у нее до сорока выстрелов в минуту. Нет, по техническим данным больше, но реально…

– Автомат.

– Да, но ее никогда не использовали для стрельбы очередями. Эта автоматическая винтовка уже зарекомендовала себя во всех войнах с последней четверти прошлого века. Наши отечественные аналоги не хуже. К ним и патроны проще найти, но…

– А тот парень? – неожиданно перебил Роман. – Ну, с которым вы служили… Ему героя-то дали?

Сбитый с мысли инструктор наконец сообразил и ответил раздраженно:

– Да. Только вот гражданства так и не дали… Прекрати прерывать. Так мы ни то что за месяц – за полгода стрелять тебя не научим…

…После занятий Роман, опираясь на самодельную трость, еле добрался до своего жилья. Юли дома не было. Он опять разозлился на нее. Где шляется – непонятно. Ужин не готов. В квартире не прибрано. Он раздраженно пнул свалившееся с кровати одеяло. Если она, как в прошлый раз, не придет ночевать, он ей точно все лицо разобьет. Или в барак сдаст! Там она точно будет знать, для чего ее кормит Улем. Вон сколько полонянок преемник Артиста натаскал в город. Найдет он себе ту, что не будет его позорить.