— Что-то новое?

— Не знаю… я не такой уж знаток колдовства, наши боевые маги не используют ничего похожего… проклятие, ну почему именно сейчас у нас нет ни одного волшебника!

— Волшебники не слишком любят грязь разбитых дорог и дым костров…

— Да уж.

— Весьма возможно, шаманы придумали что-то новенькое?

— Думаю, им стоит придумать что-нибудь еще.

— Вы считаете, генерал, что заживо сгоревшая центурия — этого недостаточно.

Таркин нахмурился. Вопрос, заданный в подобном тоне, звучал издевательски. В другое время он не оставил бы такой выпад безнаказанным… но сейчас было не время и не место указывать подчиненным на их ошибки. По крайней мере пока ошибки не касаются боевых действий.

В последние годы генерал замечал, что его офицеры поглядывают в его сторону без прежнего уважения. Готовность подчиняться не подверглась губительным изменениям, но тех отношений с подчиненными — доверительных, почти дружеских и в то же время основанных на безмерном уважении, которыми мог бы по праву гордиться Арманд де Брей — у Орнея Таркина с его офицерами не было никогда. К тому же он чувствовал, что его считают стареющим, все менее и менее способным на принятие решений. Ошибались они или нет — Таркин не мог сказать с полной уверенностью.

— Я говорю не о том. Ты когда-нибудь видел боевого мага… хм… за работой?

— Не приходилось, — пожал плечами Урбан. — То есть при дворе…

Генерал рассмеялся. Смех получился совсем невеселым,

— Ярмарочные фокусы, не более… Знаешь, Урбан, мне довелось видеть это всего лишь трижды. Это страшное зрелище… Наверное, было бы правильным вообще запретить боевую магию. Да только как ее запретишь…

Некоторое время молодой легат пытался понять услышанное, но, видимо, это оказалось ему не по силам.

— Я не понимаю, мой генерал… Магия сильна, маги нужны на поле боя…

— Видишь ли, легат, война —дело грязное. Но и грязное дело можно вести чистыми… хотя бы относительно чистыми руками. Вот это, — он махнул рукой в сторону огромной выгоревшей плеши, сплошь покрытой обугленными телами, — вот это недостойно настоящих воинов. Меч против меча, зоркий глаз и сильная рука… Это по крайней мере честно. Если магам надо выяснять отношения, пусть делают это друг с другом, не вмешивая в свои разборки армию.

Урбан только пожал плечами. Сейчас он на месте командующего с готовностью отдал бы четверть армии за нескольких опытных боевых магов, способных сжечь дотла толпы ургов… и плевать, благородно такое ведение боя или нет. Главное — результат.

Со стороны могло показаться, что генерал предельно спокоен и мирно беседует со своим офицером. Собственно, это почти так и было — в сражении наступило некоторое затишье. Легионы медленно отходили, постепенно выбираясь из не вполне удобной для маневрирования местности на открытое пространство. Урги сгрудились за пределами полета арбалетной стрелы, их шаман продолжал свою ставшую уже почти бесполезной атаку… Арбалетчики хорошо пристрелялись — теперь железные болты настигали фаерболы шамана почти в тот же самый момент, когда они приближались на расстояние выстрела. Уже раз или два от вспышки вырывающегося на свободу пламени доставалось и самим ургам — не слишком сильно, но достаточно, чтобы наверняка вызвать в их стане недовольство.

Долго это продолжаться не могло. Еще немного, и Орда поймет, что магия дала сбой, и в дело снова должны вступить мечи и топоры. И тогда… удастся ли легионерам сдержать очередной натиск?

— Генерал, смотрите! — В голосе Урбана послышалось немалое волнение.

Таркин поднял глаза. Да уж, было от чего волноваться… Видимо, шаман решил переломить ход бессмысленной атаки. Теперь в его ладонях зрел очередной фаербол, только вот, достигнув размера бочонка, он не остановился и продолжал разбухать все сильнее и сильнее. Постепенно шар начинал изменять и цвет — красно-оранжевое пламя все более и более зримо приобретало фиолетовый оттенок. Это было видно даже со столь большого расстояния.

— О Эрнис… что же это такое! — услышал Таркин за спиной хриплый шепот одного из телохранителей.

А шар все рос и рос… И вдруг с совершенно полной ясностью Орней Таркин понял, что магия давно уже вырвалась из-под контроля шамана и что сейчас этот седой ург предпринимает отчаянные попытки удержать в узде рвущееся на свободу пламя, надеясь спасти хотя бы себя и окружающих и не думая более об атаке. Откуда пришло это знание? Такрин не мог сказать этого… может быть, это просто говорил в нем довольно солидный боевой опыт… а может, сама Эрнис подсказала ответ.

— Укрыться за щитами! — крикнул он. — Всем закрыться щитами! Лечь на землю!

Конечно, среди стандартных сигналов ничего подобного не было и в помине. Горнист растерянно уставился на командира, не зная, что ему делать. Таркин думал не более нескольких мгновений.

— Труби сигнал «Делай как я». Всем остальным немедленно лечь на землю и укрыться щитами. Легионы сделают то же самое. Быстрее, боюсь, времени на раздумья нет.

Он еще не закончил говорить фразу, а в воздухе уже раздались первые трели сигналов. Все стоящие на холме, кроме молоденького горниста, снова и снова повторявшего условный сигнал, рухнули на землю. Глядя на них, сотня за сотней опускались на раскисшую почву легионеры. Окованные железом щиты образовали что-то вроде чешуи, надежно укрывшей людей.