— Моя переписка!.. О, я никогда, кроме одного раза, не писала герцогу.

Но взглянув на почерк первого же письма, девушка вздрогнула.

— Да, это мой почерк, — прошептала она… —Мне кажется, что я начинаю сходить с ума или это сон!..

— Нет, это не сон, сеньорита, — проговорила Баккара.

— Но ведь это я писала! — воскликнула Концепчьона.

— Нет—это просто подделались под ваш почерк. — И герцог получал эти письма?

— Да.

— И думал, что от меня?

— Он умер с этой уверенностью.

— Но ведь это ужасно!

— Вы правы… но читайте все!..

Тогда Концепчьона прочла все письма, переданные герцогу от ее имени Цампой.

— Боже! — прошептала она, — теперь я все понимаю, герцог думал, что я люблю его…

— Конечно.

— И что мнимый враг противился нашему браку…

— Герцог умер с уверенностью, что герцогиня де Салландрера была единственным препятствием для его счастья.

— Кто же носил ему эти письма?

— Цампа.

— Говорите имя того, кто вынудил его сделать это!

— Это соперник герцога де Шато-Мальи.

И тогда Баккара рассказала Концепчьоне историю Рокамболя, но не назвала его именем де Шамери.

— Объяснитесь же… говорите… говорите!.. — требовала молодая девушка, находясь в каком-то неопределенном волнении и испуге.

Несколько минут графиня была в нерешимости, но наконец она медленно сказала:

— Молодой человек, который ходит в рубашке каторжников, — этот молодой человек, у которого похитили имя, состояние, семейство, —настоящий маркиз Альберт-Фридерик-Оноре де Шамери. Вы любите — Рокамболя!..

Девица де Салландрера, как подкошенная, грохнулась на пол.

При этом шуме отворилась дверь, и на пороге ее показалась старая герцогиня.

Она посмотрела на графиню и вскрикнула:

— Я все слышала… вы убили мое дитя!

Прошло несколько минут, прежде чем Концепчьона пришла в себя. Наконец молодая девушка встала.

— Милостивая государыня! — проговорила Концепчьона. — Я последняя в своем роду и чувствую, что во мне соединилась вся энергия моих предков. Вы сказали мне, что человек, которого я люблю, не маркиз де Шамери.

— Да.

— Ну так слушайте же мою клятву, если вы докажете ваши слова, то он, этот негодяй, дорого заплатит за то, что осмелился держать меня за руку. Но если вы солгали и обманули меня, то вы будете убиты мной же…

Тогда Баккара показала ей портрет. Одного взгляда на него было достаточно для Концепчьоны. Она все поняла.

Через час после этого графиня Артова вернулась в город, где ее встретил Роше.

— Ну, что? спросил он.

— Все кончено — она спасена.

Возвратимся теперь к графу Вячеславу Полацкому.

Итак, Цампа пришел в гостиницу совершенно случайно, как лакей, исполняющий приказание своих господ.

Можно себе представить его ужас, когда в лице польского вельможи он узнал убийцу, у которого так недавно был рабом и который спустил его в подвал тетки Фипар, наполненный водой.

Увидя, что лакей узнал его, Рокамболь спокойно проговорил:

— Цампа, черт спас тебя от смерти только потому, что ты мне еще нужен.

— И на этот раз черт поступил очень не глупо, — отвечал португалец, улыбнувшись.

— Я немного поторопился тогда, но иначе нельзя было сделать, потому что я услышал шум приближающихся шагов, и тогда, не добив тебя как следует, спустил в люк.

— Да, меня погубило то, что я узнал ваше настоящее имя.

— Как! — воскликнул Рокамболь, вздрогнув. — Ты знаешь мое настоящее имя?

— Конечно, тетка Фипар назвала вас Рокамболем. Кроме того, я знаю, еще одно ваше имя.

— Какое?

— Которым ваше сиятельство называетесь в свете. Рокамболь слегка побледнел.

— А, ты знаешь мое имя? — спросил мнимый маркиз с беспокойством, которое напрасно старался скрыть.

— Я даже знаю, что вы должны жениться на девице де Салландрера.

— Еще что? — вскрикнул Рокамболь и, схватив револьвер, прицелился в Цампу.

— Господин маркиз, — проговорил спокойно португалец, — вы можете убить меня, но если бы вы хоть на одну минуту подозревали то, что я знаю и что могу сделать для вас…

— Хорошо, ты не умрешь, — сказал Рокамболь, положив револьвер на стол.

На лице Цампы появилась насмешливая улыбка.

— Ваше сиятельство очень счастливы, что приехали сегодня вечером.