– Мы-то сами не можем воевать – из-за ног, они у нас слишком кривые. Но мысленно мы с вами! А может, возьмете с собой солдат?

– У нас тяжелый груз, мы забиты под завязку.

– Ну ладно! Тогда счастливо!

Хорейс попрощался с ними с облегчением.

– Ладно, – тихо произнес он. – Мы все.

Выйдя из укрытия, Мэтт сообразил, что они не могут позволить циникам досматривать лодку: огромные собаки и пэны… – спрятать всех сразу невозможно, циники немедленно их арестуют.

Они еще пару дней плыли на юг вниз по реке, вода в которой постепенно становилась все более зеленой.

Эмбер проспала сорок восемь часов и проснулась посвежевшей и полной сил.

Она тут же стала перемещать по палубе мелкие предметы, изучая свои усиливаемые энергией скарармеев внутренние возможности.

Для начала она ненароком отправила за борт несколько щеток, ножей и кухонных принадлежностей. Постепенно ей все точнее удавалось их передвигать, и она сумела грамотно пользоваться избытком энергии, которую излучали жуки.

Нил сидел на бухте канатов, наблюдая, как она тренируется. Он улыбался, и взгляд его стал мягче; похоже, Нил хотел помириться с девушкой.

– Ты их не кормишь? – спросил он, указывая на банку.

– Нет. Поначалу я положила им листья, кусочек хлеба и даже дождевого червяка, но они так и остались нетронутыми. Скарармеи никогда не едят и не пьют.

– Как же тогда они выживают?

– Думаю, это просто маленькие аккумуляторы, их заставляет жить энергия, которая находится внутри. Они как бы сосуды…

– Откуда же берется эта энергия?

– Она такая же, как та, что создает изменения в нас. Думаю, это что-то вроде тока, пронизывающего все предметы во Вселенной.

– Я где-то уже об этом слышал! Темная материя! Частицы, существующие повсюду, даже в том, что мы называем пустотой, – в космосе!

– Может быть, энергия в этих насекомых представляет собой сгустки темной материи. Это подкрепило бы гипотезу о том, что Земля может негодовать.

– Твою гипотезу про Бурю?

– Да. Некая мощнейшая физическая и химическая реакция на наши поступки, излишества, на все эти загрязнения, техногенные катастрофы – на все, что разрушает планету. Темная материя отреагировала, как гигантское антитело, перевернув мир с ног на голову и нас вместе с ним.

– Не могу представить себе, чтобы эта материя выбирала, кто должен выжить, а кого следует рассеять в пространстве!

– Она и не выбирала. Темная материя руководствовалась одним главным принципом: распространять жизнь и уравновешивать силы. У нее есть стремление соблюсти баланс и сделать так, чтобы жизнь на Земле сохранялась, но иначе, чем раньше.

Похоже, это предположение не убедило Нила.

– Ну да…

– Возможно, темная материя и Буря – два разных явления, не знаю. Такова моя гипотеза.

– В любом случае, похоже, тебе удалось овладеть изменениями. Поздравляю.

– Я работаю над этим.

Нил пристально посмотрел на девушку, и от его взгляда Эмбер почувствовала себя неуютно. Она собрала вещи и присоединилась к расположившимся на корме джонки Мэтту и Тобиасу.

Вечером Тобиас вдруг вскочил на скамейку рядом со штурвалом.

– Где мой бинокль? – крикнул он, бросаясь к сумке, чтобы выхватить оттуда прибор. – Я вижу ее! Это башня Пьющего невинность! Скоро мы будем в Вавилоне. Вавилон, столица циников, – за этим высоким холмом!

При мысли о том, что Вавилон уже рядом, Эмбер содрогнулась от отвращения.

Башня Пьющего невинность, бывший университет, вызывала у нее невеселые воспоминания.

Джонка приближалась к городской стене, по ее краям, у реки, располагались две сторожевые башенки. Прибытие суденышка уже заметили наблюдавшие за окрестностями часовые.

Собак уложили на носу. Мэтт, Чен, Нил и Тобиас забрались под брезент. Бен и Эмбер, самые взрослые, могли сойти за пэнов, собравшихся перейти на сторону циников. Поэтому они остались на палубе рядом с Хорейсом, лицо которого только что опять изменилось. Кожа растянулась, появилась редкая бородка, щеки и лоб прорезали неглубокие морщины. Он поэкспериментировал и выбрал себе подходящий по возрасту голос циника лет тридцати.

Через проделанные в водонепроницаемой ткани небольшие отверстия четверо пэнов из-под брезента следили за тем, что происходит снаружи.

Они увидели раскинувшийся вокруг города огромный лагерь: сотни простых палаток, столько же костров, над которыми висели котлы, и тысячи мужчин, в основном в гражданском.

В Вавилоне формировалась одна из армий Мальронс.

– Совсем плохо! – пробормотал Чен. – Армия почти готова. Скоро она выступит в поход. У Эдема нет времени, чтобы подготовиться и дать им отпор!