Все вызывало его опасения.

Свист больше не тревожил его слух, но беспокойство не проходило. На него давила усталость. Мэтт взял перевязь и надел ее, чтобы чувствовать спиной тяжесть меча. Подумав, все-таки отложил в сторону бронежилет.

– Тебе нужно расслабиться, – сказала Эмбер. – Дорога в Уирд’Лон-Дейс будет долгой.

– Я бы предпочел убедиться, что мы пройдем ее невредимыми. – И под внимательным взглядом Плюм Мэтт стал обходить лагерь.

– Он всегда такой нервный? – поинтересовалась Таня, распуская длинные каштановые волосы.

Эмбер задумчиво смотрела на друга.

– Он просто волнуется, – ответила она, не сводя с Мэтта глаз.

Усталые, погруженные в свои мысли, они поужинали молча. Благодаря собакам они смогут добраться до Волчьего прохода за два дня. Потом по нему дойти до крепости, обогнуть ее и попасть в земли циников.

Они никогда не чувствовали себя столь уязвимыми, и в то же время им еще никогда не приходилось выполнять такую важную миссию.

Глядя на танцующие языки пламени, они понимали, что в этот момент решается судьба всех пэнов, – и очень возможно, она зависит от их выбора, от их поступков.

Мэтт проворочался больше часа и наконец уснул.

Костер погас, вокруг тихонько похрапывали собаки.

Пронзительный, резкий крик, почти чудовищный смех заставил Мэтта проснуться. Он мгновенно вскочил, держа меч в руке, словно давно ждал этого сигнала.

Тьма поглотила все вокруг, только деревья и кусты черными пятнами вырисовывались на серо-голубой ткани ночи.

Оба стоявшие на часах долгохода подошли к Мэтту.

– Видел его? – шепотом спросил у Мэтта Бен.

– Нет. Он будет двигаться по ветвям, надо слушать как можно внимательнее.

К ним подполз Нил.

– Это Ночной бродяга, да?

Ни Бен, ни Мэтт не ответили, они сосредоточились на своих притупленных темнотой чувствах.

Собаки зарычали – все вместе, и от этого напряжение еще усилилось.

Истерический крик гиены повторился эхом высоко в ветвях деревьев – как будто ей ответила вторая – совсем рядом.

– Не один, – поправил Мэтт, – а два Ночных бродяги. Нил, разбуди всех, пусть каждый возьмет оружие, составим круг спиной к кострищу.

Кое-кому из пэнов пришлось одеться. Все схватили кто что: арбалет, лук, меч, заостренную палку – и заняли каждый свое место.

Заметив, что Эмбер безоружна, Мэтт протянул ей свой охотничий нож:

– Возьми хотя бы это!

– Лучше обойдусь без него, – ответила девушка, прижимая к себе рюкзак, как будто это нечто драгоценное.

Внезапно из кустов выскочила белесая фигура, перепрыгнула через стаю залаявших собак и, прежде чем те успели среагировать на ее появление, оказалась лицом к лицу с подростками.

Призрак был похож на человека с длинными жилистыми руками. Вытянутый череп лишь отдаленно напоминал человеческую голову: кожа молочного цвета плотно обтягивала кости, не было заметно ни малейших следов плоти, выступающая челюсть обнажала ряд острых клыков, а в узких глазах полыхало желтое пламя.

Изогнутые острые когти двигались так быстро, что издавали свист, и никто из пэнов не успевал отреагировать на их действие.

Мэтт попытался ударить монстра по руке мечом. И тут же услышал крик кого-то из мальчиков – Ночной бродяга с поразительной скоростью набросился на него.

Затем почти сразу развернулся к Мэтту и нанес ему ответный удар по запястью – меч отлетел на три метра.

И прежде чем все остальные успели опомниться, Ночной бродяга прыгнул в высокие заросли папоротника.

– Боже, до чего шустрый! – воскликнул Хорейс.

– Луис! – крикнул Флойд.

У юного мексиканца была распорота грудь, футболку пропитала кровь, он разевал рот, как вытащенная из воды рыба.

Нил подбежал к нему и встал на колени.

Но не успел ничего сделать – из зарослей опять выскочил Ночной бродяга, вокруг него взметнулось облако листьев, когтистыми пальцами он схватил Луиса за лодыжки, намереваясь утащить его прочь.

Бен прыгнул вперед и занес топор, чтобы ударить бродягу по голове.

Откуда-то сверху упал другой Ночной бродяга, сбил Бена с ног, а потом взмахнул рукой, собираясь обезглавить Таню. Палка Хорейса успела помешать его движению – за миг до того, как когти монстра достигли горла девушки.

Чувствуя, как у него внутри все вспыхнуло от ярости и страха, Хорейс взвыл:

– А-а-а-а-а-а-а! Умри, сволочь!

Мэтт и Флойд попытались нанести удар первому бродяге: Мэтт, собрав воедино всю свою огромную силу, – кулаком, а Флойд – мечом.