— Американского индейца убили! Совсем убили! Прямо между глаз пуля попала! При нём нашли какую-то длинную чёрную трубу! — завопил на всю pulperia парнишка. — И ботаника немецкого шлёпнули! Прямо в сердце!

— Кто это такой — американский индеец? — заинтересованно спросил Ник. — И что это за немецкий ботаник такой?

Зорго обеспокоенно нахмурился:

— Обычный индеец, только североамериканский, из племени сиу, год назад нарисовался. Ни в чём плохом не был замечен, совершенно безобидный, сидел себе на паперти да милостыню просил. И ботаник этот абсолютно мирным был, с месяц назад приплыл на обычном фруктовом пароходе. Бабочек всяких ловил, жуков разных. За что их пристрелили? Ума не приложу! Никогда у нас такого не было. Убивали, конечно, не без этого. Но чтобы так, среди белого дня? На центральной площади?

На Айну это происшествие, похоже, никакого впечатления не произвело.

Она щедро плеснула в свой бокал (из которого раньше пила апельсиновое вино) рома из тёмно-синей бутылки капитана, не поморщившись, выпила двумя глотками, потрясла головой, словно отгоняя в сторону всякие глупые переживания и сантименты, вкрадчиво поинтересовалась:

— Вы считаете, сеньор Зорго, что мы не сможем выручить Алекса? Вы на это намекаете?

— Ну что вы! — рыжебородый возмутился не на шутку. — Я такого не говорил, да и говорить не мог! Просто я вам пытался объяснить, что до Индейского Нагорья нам не добраться. А Алекса мы вытащим, рано или поздно! С караваном оружия встанем у самой кромки Сизых болот, у Красного Камня. Там место оживлённое, что-то вроде капища индейского, туда и чиго наведываются регулярно. Кто-нибудь из них и на Индейское Нагорье сообщит, что мы ждём у Камня. Через два-три месяца туда и сеньора Алекса обязательно доставят, вот тогда и произведём честный обмен!

— С этим понятно, — спокойно заверила капитана Айна. — Но нам обязательно нужно и в пещеру попасть! Вы что же, забыли, какие важные документы там хранятся? Планы по проведению мировой революции — это вам не пирожное с жирным заварным кремом!

Капитан погрустнел и надолго задумался, прервав затянувшееся молчание только минут через десять:

— Только индейцы чиго по тем болотам разгуливают — словно по проспекту, мощенному плоскими булыжниками. Да не жалуют чиго всех других людей, даже индейцев других племён, правда, за редким исключением. Вон, посмотрите — Джедди идёт, ну тот, который разыграл эту замечательную штуку с чёрными котятами. Присмотритесь к нему внимательно, он-то точно имеет отношение к Индейскому Нагорью, клянусь честью!

Ник посмотрел в указанную сторону. Там, пересекая круглую площадь, шёл мальчишка лет двенадцати, но не совсем обычный мальчишка.

На его непропорционально крупной голове курчавились густые чёрные волосы, из-под которых торчали необычные уши: большие, круглые, странного лимонного цвета, густо покрытые бурой шёрсткой.

И фигура была какой-то неуклюжей, и походка странной — так медведи-панды ковыляют на задних лапах. На груди у парнишки висел тяжёлый, похоже — золотой медальон, а на плече сидел огромный бурый кот (или кошка), почти подметая длиннющим пушистым хвостом каменную мостовую.

— Да, очень странная парочка, — неуверенно протянул Банкин.

Навстречу мальчишке вышла женщина средних лет: высокая, статная, красивая, одетая в элегантное длинное платье, украшенное, в соответствии с нынешней карибской модой, многочисленными кружевами, оборками и рюшечками. Женщина погладила кота (или кошку), поцеловала мальчишку в щёку, взяла за руку. Дальше они уже вместе пошли, не торопясь и о чём-то оживлённо переговариваясь.

А Зорго спокойно продолжил:

— Что хотите, то и думайте обо мне. Но соваться в Сизые болота без опытного проводника — верное самоубийство!

Замолчал капитан, ещё одну чарку выпил, очевидно, чтобы голова лучше соображала.

После непродолжительного молчания Ник поинтересовался:

— И где же нам достать такого проводника?

— Где достать? — криво усмехнулся Зорго. — По Сизым Болотам никто из наших никогда не ходил, в смысле — из тех, кто жив на сегодняшний момент. Вам с этим Джедди надо поговорить, к нему чиго почему-то относятся с большим уважением. Да и к его матери приёмной — сеньоре Саре Монтелеон. Это семейство всегда имело над чиго какую-то мистическую власть. Сейчас сеньора Сара — единственная Монтелеон, остальные все погибли безвременно. Давайте, я вас сведу с ними, а? Может, и согласятся…

Капитан закурил коричневую сигару и крепко задумался, пуская в потолок идеально круглые кольца дыма.

— Расскажите, пожалуйста, нам про этого Джедди, да и про кошку, — негромко попросила Айна.

Зорго задумчиво потёр переносицу:

— Что касается мальчика… Про появление Джедди в Сан-Анхелино мне рассказал один знакомый капитан, по прозванию Толстый Сид, он лично был свидетелем того, вот слушайте.

Джедди подбросили к порогу дома семейства Монтелеон лет двенадцать тому назад, через год после того, как муж сеньоры Сары, дон Мануэль, погиб в неравной перестрелке с бандой мексиканских ковбоев.

За окнами царила чёрная-чёрная ночь, самая чёрная из всех ночей, какие доводилось видеть капитану Сиду в своей долгой жизни.

Бушевала гроза — бешеная и страшная, наполненная под самую завязку миллионами молний и воем сумасшедшего ветра, дувшего с дальних гор.

В дверь постучали, и, одновременно с этим, где-то совсем рядом раздался странный долгий звук — то ли зов охотничьего рога, то ли плач трубы искусного джазового музыканта.

Зарядив на всякий случай старинное фамильное ружьё крупной картечью и предварительно взведя оба тугих курка, отважная Сара Монтелеон резко распахнула дверь.