Острые, как дротики, глаза с минуту внимательно изучали его. По ним невозможно было сказать, что их обладатель думает об этой версии событий. Йен проболтался, это точно.

– С ними был Безумный Колин?

– Э… да, сэр. Был. – Интересно, заметил ли мельник тесак?

К счастью, стюард не стал задавать вопросов насчет ножей. Его рот скривился.

– Я бы такого даже свиньям не скормил.

Для человека, никогда не выходившего за стены замка, Брюс из Крифа был чертовски хорошо осведомлен о событиях в глене.

Брюс из Крифа – Брюс Кэмпбелл – прожил в Филлане, возможно, раза в два дольше отпущенного человеку срока, но так и остался Брюсом из Крифа. В первую очередь человек определялся, конечно же, принадлежностью к клану, но во вторую – местом своего рождения. Если он оставался жить там же, его называли по дому, или по профессии, или по отцу. Если у него не было клана или если отец его неизвестен, ему давали прозвище, например, Стрейнджерсон.

– Как бабка Нен?

Старый Брюс сегодня явно отличался необычной разговорчивостью.

– Бывают дни ничего, бывают – неважно, сэр. – Она часами собирает красивые камушки.

Криф кивнул, но лицо его опять же не выдало ровным счетом ничего.

– Получше смотри за ней, парень. Она никогда не говорила… кто придет ей на смену?

– Нет, сэр.

– Вот уж не знаю, кто из нас мог бы так хорошо ладить с хобом, когда ее не станет.

Тоби откусил еще кусок жирной булки.

– Да, сэр, – пробормотал он.

– Недовольный хоб может доставить глену много неприятностей.

– Да, сэр.

Старик подался вперед и ощерил несколько желтых обломков-зубов в слабой, но хитрой ухмылке.

– Кто бросит тебе вызов на нынешних играх в глене, а, парень? Найдется безумец?

Конечно же, он имел в виду кулачный бой. Кулаки приносят больше славы, чем поднятие тяжестей или бросание шеста. Более того, на кулачных боях можно делать деньги – заключать пари, ставить на победителя или на проигравшего. Возможно, этим и объяснялось то, что стюард тратит свое драгоценное время на пустые разговоры с мальчишкой-батраком.

– Дугал Угольщик обещает продержаться несколько раундов против меня, если не найдется никого другого. Постараемся, чтобы зрители остались довольны, вот и все.

«Пустим немного крови для них, ладно? – Вот что на самом деле сказал Дугал – сын кузнеца, хотя имел он в виду немного другое. – Ты ведь не заставишь меня мучиться долго, нет»? Дугал пошел в отца и не умел лукавить он будет биться до тех пор, пока не окажется на земле.

– Его отец не собирается тряхнуть стариной?

Тоби сокрушенно покачал головой.

– Если бы он захотел, он побил бы меня. – В детстве он видел, как бился – и побеждал – кузнец, но как раз в тот год, когда Тоби исполнилось четырнадцать и ему позволили выступать с мужчинами, тому не удалось попасть в финал. После этого Эрик отказался выходить на ринг, так что им так и не довелось встретиться в поединке. Почему-то не бившись ни разу с кузнецом, Тоби не чувствовал себя настоящим чемпионом.

– Сассенахи… – начал было Тоби и тут же поправился. – Кое-кто из солдат, сэр. Некоторые из людей капитана поговаривали насчет соревнования по борьбе. Замок против глена, сэр.

Стюард нахмурился:

– Лэрд запретил! Это может привести к неприятностям.

– Да, сэр.

– И потом, наши парни ни хрена не понимают в борьбе. – Острые глаза продолжали буравить его. – Ты пробовал бороться с кем-нибудь из них?

– Нет, сэр.

– У этих англичан полно всяких хитрых захватов и бросков. Вот если бы речь шла о кулачном бое, я мог бы уговорить лэрда как-нибудь, но они на это не идут! – Стюард пожал плечами, как бы отметая эти вздорные разговоры, потом откинулся назад и снова смерил Тоби взглядом, которому позавидовала бы змея. – Только между нами!

– Да, сэр? – Мальчишка-батрак даже зажмурился от удивления.

– Если ты проиграешь бой, я заплачу тебе пять шиллингов. – Старик растянул губы в ухмылке, отчего лицо его стало еще больше похоже на череп.

Пять шиллингов? Это же почти годовой заработок! Но пойти на обман? Тоби ни за что не сможет так поступить! Половина глена поставит на него фартинг или два, и все придут посмотреть на бой. Они будут ждать от него отваги в честном бою, а не подвоха. Немыслимо. Ни за что!

Однако и ослушаться приказа стюарда человеку его положения тоже немыслимо. Его тут же вышвырнут взашей, и хорошо еще, если не побьют перед этим. Поставленный перед таким невозможным выбором, Тоби остолбенело смотрел на старика. Горло пересохло – как всегда некстати – и отказывалось издавать какие-либо звуки.