— А он? Не разделил?

Часть — да. Но основной капитал оставлен в управлении как доверительная собственность для первого ребенка, родившегося у первого из них. Так что, видишь возвращение твое не такой уж и сюрприз!

— Джимми…

— Да, именно. Когда милый Джимми — Джеймс Майкл Деверо — достигнет совершеннолетия, то станет весьма богатым молодым человеком. И, не сомневаюсь, не обделит и мамочку. Ты ведь своего не упустишь, верно?

— Но откуда папа Деверо мог знать? Первый ребенок мог появиться и у тебя? Ты ведь католичка… и…

— О, нет. Католик — Пол. Я — нет. И я не желаю переносить отвратительную беременность, нянчиться с ребенком… И высказывалась перед стариком вполне откровенно; тот вечно подкалывал меня, чего это я не беременею, язвил Пола, что тот — импотент. Язвительный старый… Вот так. Боюсь, последним посмеялся он.

— А если бы у Майкла не появился ребенок?

— Если бы наследник не родился в течение десяти лет после смерти старика, или если наследник не доживет до совершеннолетия, деньги отходят Полу и Майклу. Но старикан великолепно знал Майкла! Майкл рано выказал таланты дамского поклонника. Очень скоро какая-то да заполучила бы его. А с Майклом… да она забеременела бы, не успев рис с волос стряхнуть!

— Бедняжка Джимми! Еще удивительно, как это его не задушили в кроватке! — Лорел прикусила губу, она не собиралась произносить такого вслух.

— Или не стукнули топором по голове? — резко добавила Дженет. — Лорел, не давай разгуливаться воображению. Забот у тебя и без того невпроворот. Слышала, ты в Феникс собралась?

— Это идея твоего мужа, не моя.

— Я бы тебе не советовала. С Майклом нашим, когда разойдется — трудновато. Ого, скоро уже ланч! Пойдем, помоемся. Можешь приходить и трудиться тут, когда тебе вздумается. — Дженет сняла халат и повесила на гвоздь у входа, где его мог позаимствовать каждый. — В общем, Лорел, старайся не перечить Майклу, не зли его.

У Дженет была манера смаковать имя «Майкл», голос ее ласкал, растягивал имя, точно бы название лакомства, которым она наслаждалась.

Камни во дворе, казалось, впитали солнечный жар и теперь отдавали его. Клэр, ведя Джимми по затененному переходу на кухню, не заметила их.

Бедняга Клэр! Вот уж чьи планы ты сразила прямо под корешок! А она-то старалась, старалась, книжки про детей читала, выставлялась перед Майклом. Представляешь, умоляла меня не нанимать больше нянек, позволить ей ухаживать за Джимми. Но Полу ни слова, пусть считает, будто это я перехватила ее у него. Я и решила — почему бы нет? Пускай хоть что-то полезное за свою зарплату делает. Подожди-ка меня минутку у двери, ладно? У меня кое-что для тебя есть. — И Дженет вынесла ей письмо.

— Вот ответь. Хоть меня, может, кончит донимать.

Письмо оказалось от матери Лорел — Лайзы Лоуренс. Очень трогательное. Она умоляла Дженет сообщить новости о Джимми и прислать его фото, а в конце предупреждение — пожалуйста, присылайте по данному адресу в дом соседки, чтобы не узнал мистер Лоуренс. Лорел почти видела, как над письмом льются слезы.

Обратный адрес: Чарльз-сити, штат Айова. Она приказала памяти выдать воспоминания об Айове, но опять ткнулась в стену, знакомую, глухую. Было бы бесчеловечно не ответить на такое письмо, но что писать?

Пришел июнь, а она все не ответила. Ум ее занимало другое. Судебное слушание в Денвере, необходимость соблюдать осторожность, зоркость, не доверять никому. С той ночи, когда за ней гнались, ничего не произошло, и разум убеждал — ей все померещилось. Но инстинкт твердил — члены этого семейства не просто неприятные люди. По крайней мере, один желает убить ее. Инстинкт толкал ее регулярно подниматься ночью и проверять засовы, он же вынуждал ее держаться ближе к Джимми. С момента, как ей открыли про завещание его деда, она опасалась и за его жизнь. Но ведь если бы кто-то замыслил убрать Джимми, так давным-давно проделал бы это. Но все же…

Теперь семья занимала ее работой постоянно. То мелкие поделки в мастерской, то протоколы для Пола писать, то поливать растения во дворе. Однажды в пятницу Дженет решила, что обед надо устроить в парадной столовой. Они с Лорел чистили серебро, когда вернулся с базы Майкл.

— Что, Дженет, устраиваешь свой знаменитый званый обед? — Почему-то в своей коричневатой форме Майкл напоминал Лорел патрульного полисмена.

— Боюсь, все, кого стоит пригласить, уже сбежали из нашего пекла.

— А когда ты планируешь ежегодный побег? Пора бы уж, а?

— Этим летом я решила не уезжать, — Дженет послала через стол улыбку Лорел. — Не хочу пропустить ни одного акта вашей драмы.

— Ты еще не объяснила, по какому случаю обед.

— Решила, пора бы отпраздновать… возвращение Лорел. Кстати, пригласила остаться на обед Эвана. Подумала, вдруг забавно получится.

По меркам всех, кроме Дженет, обед кончился полным провалом. За столом, предназначенным для многолюдной компании, шестерым нормально не побеседовать. Высоченный зал был настоящим чудом акустики. Слышны были даже беседы шепотом, не предназначенные для посторонних ушей. Но каждый сидел, точно островок в собственном личном море, терялась всякая атмосфера оживленного застолья.