Дед повздыхал, с неохотой поел свой завтрак. У Маринки же наоборот проснулся волчий аппетит: свежий воздух и беременность давали о себе знать. Она смела все, что приготовил дед. Быстренько помыла посуду, и они отправились в путь. Идти через лес было тяжело, они с трудом продирались сквозь заросли молодого кустарника, пока не наткнулись на тропинку, проложенную зверьем. Тропинка явно вела к болотам. Теперь идти стало веселей. Они забредали на каждую полянку и искали. Маринка то же делала вид, что ищет, а сама сгорала от нетерпения. Она чувствовала, что идут они правильно. Вот сгоревший дуб, она его еще раньше приметила, видно в него попала молния. Он острой стрелой возвышался над деревьями. Ночью она летела и видела эту стрелу. Запахло гнилью.

– Слышь, дочка, от болот тянет. Можат, дальше не пойдем?

– Только не это, – подумала в отчаянии Маринка.

– Дед, ты, что? Еще чуть-чуть осталось. Как вода появится, так дальше не пойдем.

– Здеся очень опасно: на сухом месте провалиться можна.

– Послушай, дед, если здесь звери ходят, значит и мы пройдем. Вон смотри, полянка, – Маринка увидела знакомый дуб, – давай там отдохнем. Я немного устала, заодно там и поищем. – Они вышли на полянку. Маринка тут же легла на травку, закрыла глаза, и сказала:

– Дед, я полежу немного, ты поищи пока.

А про себя взмолилась:

– Ну, находи же его скорей!

Но дед не спешил. Он опустился рядом с ней и завел свой долгий разговор «про жизть». Маринка чуть не лопнула от досады.

– Она что должна взять его за руку и подвести к шалету? Дед чуть ли не сидит на нем.

– Марин, можат, ты проголодалась, я с собой хлеб взял?

– Дед, мы что, сюда есть пришли? – спросила Маринка с досадой.

– Ты чаго злишься, какая муха табя укусила?

Ей так хотелось взять деда за руку и ткнуть его носом в то замечательное растение, которое он искал всю жизнь, и которое так упорно не хотел видеть сейчас. Неужели придется показать ему, где растет шалет? А ей так хотелось, чтобы дед нашел его сам. Матвеич, видя, что Маринка не в духе, стал, наконец, озираться вокруг. И вдруг все тело его напряглось, он рванулся вперед, подавив в себе дикий крик восторга. Дед опустился на колени и заплакал. Маринка видела, как дергались его плечи. Дед плакал и молился.

– Пусть насладится, не буду ему мешать, – подумала она. Так прошло минут пять. Наконец, она услышала его слабый голос:

– Я нашел яго, Маринка, нашел.

– Дед, так не шутят.

– Да не шутю я, иди сюды, посмотри, какой красавец.

Маринка вскочила и подбежала к деду. Она не смогла подавить в себе крик восторга: днем растение было еще прекрасней! Голубые листочки стали ярко-синими, беленькие цветочки украшали каждую веточку растения.

– А ночью цветочки были закрыты, – подумала Маринка.

– Дед, это оно!?

– Да, Маринка, энто не оно, энто он – шалет! Подумать толька, ты привела маня туды, куды надо.

– Дед, а теперь, когда ты его выроешь, оно больше не вырастет?

– Нет, наоборот, в земле оставляют небольшой корешок. И снова растение растет свой круг. Ежели ба мы яго не нашли, то оно бы погибло. А сейчас мы дадим яму новую жизть. Очень мало людей знают о ем, поэтому оно постепенно вымирает. Правда, иногда жавотные яго поедают, и тогда он возрождается снова. Он как будто просит: выкопай маня, дай мене новую жизть! Маринка, ежели ба ты знала, как я счастлив! Скольким безнадежным людям я помогу!

– Дед, ты что сдурел? Я хочу, чтобы ты сам воспользовался им. Слышишь, я не хочу, чтобы ты умирал, ты мне нужен и девчонкам моим. И пока ты нам нужен, ты не умрешь, ты понял меня? – ее голос перешел на крик.

– Да, угомонись ты, яй Богу. Что с тобой стало? Уж не беременна ли ты, все время кричишь?

– Дед, ты угадал. Я никому не хочу об этом рассказывать, а сама только и делаю это. Но ты должен мне дать слово, что ради своего правнука ты будешь жить.

– Ладно, ладно, сдаюсь. Ради такого я согласен. А ты что знашь, что будет мальчик?

– Это точно, дед.

– Вот медяцина шагнула: жавота ишо нет, а пол уже знают.

Маринка не стала ничего рассказывать деду. Она достала из рюкзака небольшую лопатку, которую они всегда таскали с собой, и дед начал откапывать шалет. Правда, лопатка ему почти не понадобилась, он все делал руками. Он осторожно оторвал два листика:

– Энто нам с тобой в награду, на съешь.

Один он протянул Маринке, а второй стал есть сам.

«Какой странный вкус, – подумала Маринка. Ни на что не похожий». Весь ее желудок охватило приятное тепло, которое стало разливаться по всем членам.