Когда Папалексис наконец попрощался и отключился, детектив некоторое время сидел перед пустым экраном, собирая разбегающиеся мысли. В воздухе томительно млел сладкий запах лаванды. Потом к нему стали примешиваться какие-то другие, более экзотические ароматы.

– Все великие карьеры были испорчены этими героями из провинции, – сказал детектив сам себе. – Вечно они появляются не вовремя. Вспомнить хотя бы 17 век, Францию… Проклятый гасконец!

Полонский рассмеялся. Он смеялся и смеялся, а вокруг него бушевал океан запахов, словно вся Вселенная вдруг покрылась зеленью, расцвела и зашелестела миллионами лепестков, вторя его веселью.