Шрифт:
– Пушки к бою!
– Нет-нет, – сказал Люк, – лучше без пушек. Мы не будем стрелять, если по нам не откроют огонь.
Когда бушприт приближавшейся шхуны оказался совсем близко, Шеймус спросил:
– Что делать? Попросить, чтобы уступили нам дорогу?
– Совершенно верно. Реми, приведи мадемуазель Монтгомери, чтобы они могли видеть ее. Они призадумаются, прежде чем открыть огонь.
Шеймус просиял: капитан принял мудрое решение. Элиза снова подошла к Люку:
– Берегись этого рифа. Он пропорол брюхо многим кораблям.
Люк молча кивнул. Он по-прежнему наблюдал за «Восторгом». Казалось, на корабле не собирались уступать дорогу.
– Кто этот безумец за штурвалом? – поинтересовался Шеймус, когда приближающийся корабль проскользнул в опасной близости от скалы, а потом изящно обогнул ее. – До сегодняшнего дня я не видел равного тебе капитана, парень. Но этот… Где Монтгомери отыскал такого умелого морехода?
К ним, тяжело дыша, подбежал Реми:
– Она не придет, капитан. Она в ужасном состоянии. На «Восторге» уже открыли бортовые люки и подкатили пушки.
– Тащи ее сюда! – крикнул Шеймус мальчику. – Иначе мы все сейчас пойдем на корм рыбам!
Люк смотрел на неприятеля; он понимал: с таким противником нелегко будет справиться.
Тут Элиза вдруг вцепилась в его рукав и воскликнула:
– О Боже! Не может быть!
Люк посмотрел на нее с беспокойством. Элиза побледнела, и казалось, она вот-вот лишится чувств. Он хотел обнять ее, но она вдруг вырвала из его руки подзорную трубу и наставила на приближающийся корабль.
Труба дрожала в ее руке, когда она опустила ее. Взглянув на Люка, Элиза прошептала:
– Это мой брат. Это Нейт.
– Нейт Парриш – твой брат?! – изумился Шеймус.
Жан Люк тоже был ошеломлен этой новостью. Он посмотрел на Элизу так, словно впервые увидел ее.
– Элиза, ты бы поскорее заявила о своем родстве с этим капитаном, пока пушки не начали стрелять, – пробормотал Шеймус. – Они вот-вот дадут залп.
Нет, только не это! Элиза с силой сжала руку Люка:
– Ты должен сдаться!
– Что?.. – Он посмотрел на нее так, точно она сошла с ума.
– Люк, пожалуйста! Ты должен! Сдайся моему брату. Он поймет, что ты честный человек.
Люк тихо застонал. Неужели придется сдать «Галантный»? А потом годы страданий в цепях?
– Пойми, Элиза…
Она прижала ладонь к его губам:
– Люк, пожалуйста… Пожалуйста, доверься мне! Доверься… Сдай свой корабль. Это твой единственный шанс. Наш единственный шанс.
Люк тяжело вздохнул; он не знал, на что решиться.
– Капитан, они совсем близко! Он по-прежнему молчал.
– Люк!.. – Элиза теребила его за рукав.
Тут он наконец-то повернулся к своей команде и прокричал:
– Всем стоять на месте! Приготовиться к сдаче!
«Восторг» быстро пришвартовался к своей покорной добыче. Безоружная команда «Галантного» напряженно ждала, когда крюки и перекидные мостки соединят суда. Первый появившийся с той стороны человек был встречен радостным криком Элизы:
– Нейт! О, и ты, Уильям?..
За хмурым капитаном «Восторга» следовал, пошатываясь, позеленевший от морской болезни Уильям Монтгомери.
Жан Люк сделал шаг вперед и протянул капитану Парришу свою саблю.
– Я отдаю себя, свою команду и корабль на вашу милость, сэр.
Нейт нахмурился и посмотрел на свою сестру. Заметив следы побоев на ее лице, он снова повернулся к Люку, и в глазах вспыхнул дьявольский огонь. Проигнорировав протянутую ему саблю, Нейт, наставив на него свой пистолет, проговорил:
– Я заберу ваш корабль, сэр, и вашу черную душу. В следующее мгновение прогремел выстрел.
Глава 29
Этот жуткий грохот еще долго звучал в ушах Люка, и временами ему казалось, что он не стихнет никогда.
Очнувшись, Люк увидел незнакомую комнату: в которой находились его противники – оба молча смотрели на него.
Пуля Нейта оставила лишь царапину на его лбу: очевидно, Парриш слишком нервничал, поэтому рука у него дрогнула. Однако голова болела ужасно, и Люк с трудом удерживался от стона.
Осмотревшись, он увидел Элизу; она стояла неподалеку, бледная и встревоженная, а Уильям Монтгомери держал ее за руку. Позади них лежала на диване Филомена.
– Итак, – произнес наконец Нейт Парриш, – моя сестра всячески оправдывает тебя, француз. А что ты сам скажешь?