Люк нахмурился:

– Вы останетесь здесь, рядом со мной. В такую погоду палуба корабля не место для прогулок.

– Я буду осторожна, капитан.

– Хорошо. Но только на минуту. – Было очевидно, что капитану очень не нравилась ее настойчивость.

Как только Элиза ступила на палубу, в лицо ей ударил холодный ветер, и она почти пожалела, что поднялась наверх. Ей было холодно даже в плаще. Присмотревшись, она заметила снежинки и крохотные кристаллики льда, кружившиеся в воздухе. Элиза невольно отступила к трапу – и вдруг наткнулась на что-то твердое и теплое. В следующее мгновение она оказалась в крепких объятиях капитана.

– Спокойно, моя красавица, – прозвучал над ее ухом голос со знакомым акцентом. – Осторожнее, иначе можно оступиться.

– А вы, капитан, разумеется, не хотели бы, чтобы вашу заложницу смыло волной.

Элиза почувствовала, как он затрясся от смеха. До этого она ни разу не слышала его искреннего смеха, и ей захотелось увидеть его улыбающееся лицо.

– Да, мадемуазель. Это была бы трагедия, и я очень горевал бы по поводу провала моего столь тщательно разработанного плана.

Но не из-за нее.

Элиза напряглась и отстранилась бы от него, если бы не его руки, крепко обхватившие ее, словно медные обручи бочки. При этом одной рукой он держал девушку чуть пониже груди, а другой придерживал полы ее плаща, пытаясь согреть. Причем ей казалось, что ее согревает не столько плащ, сколько крепкие объятия Люка, «Какой он большой и сильный», – подумала девушка. Ей вдруг почудилось, что жар его ладони проникает даже сквозь шелк ее платья. И еще она ощутила, что объятия капитана вызывали у нее какое-то странное томление… Это ощущение немного беспокоило Элизу, но все же она не пыталась высвободиться.

Теплое дыхание Люка касалось ее висков сокровенной лаской, и она, откинув голову на его плечо, устремила взор в небо, затянутое серыми облаками. В следующее мгновение Элиза почувствовала, как он затаил дыхание и еще крепче обнял ее. Она закрыла глаза, внимая бушующему за бортом морю и испытывая восторг от близости этого мужественного и опасного человека. Он явно желал ее, и сознание этого вселяло в нее приятное ощущение собственной власти. В крепких объятиях капитана она не боялась ни ветра, ни вздымающихся волн.

Внезапно он отступил на несколько шагов, и холод разъединения вернул Элизу к суровой действительности. Осмотревшись, она увидела, что на палубе появились матросы – они с удивительной ловкостью управлялись с обледеневшим такелажем.

– У вас прекрасный корабль, Жан Люк, – сказала Элиза, неожиданно назвав капитана по имени. – Быстроходный и маневренный, хотя он гораздо больше нашего сейлемского торгового судна. Он тоже француз, как и вы, не так ли?

– Да, тоже. – Капитан с удивлением взглянул на девушку. – А вы, следовательно, разбираетесь в кораблях? Да, вы правы, у меня прекрасный корабль.

– А как он называется?

– «Galant Sane Coeur», – ответил Люк по-французски.

– То есть «Галантный и беспощадный», – в задумчивости проговорила Элиза. – Что ж, очень похоже… И любому другому кораблю будет трудно догнать вас.

Люк едва заметно улыбнулся.

– Просто невозможно, дорогая. Поэтому перестаньте высматривать, не появятся ли паруса преследующего нас корабля. Вы ведь понимаете, что я прав?

Элиза молча кивнула. Было совершенно очевидно, что ни один из кораблей, принадлежащих Монтгомери, не смог бы догнать их. Как ни грустно, но с этим приходилось мириться.

Почувствовав, что настроение девушки упало, Люк искал способ поддержать ее, не проявляя открыто сочувствия. Шагнув к ней, он снова обнял ее и легонько прикоснулся к упругой груди. Дыхание Элизы тут же участилось. Люк же вполголоса проговорил:

– Я не ожидал, дорогая, что вы так легко признаете свое поражение.

В следующее мгновение девушка высвободилась из его объятий и, пристально взглянув ему в глаза, заявила:

– Капитан, мне хотелось бы побыть одной. Надеюсь, вы позволите мне немного прогуляться по палубе.

Он нахмурился:

– Я не могу разрешить вам…

– Кто знает, как долго продлится этот шторм. Возможно, несколько дней. Когда же я снова смогу подышать свежим воздухом? Обещаю, что не стану прыгать за борт.

– Я могу проводить ее, – послышался голос с порога.

Он прекрасно понимал, что ведет себя неумно. И, наверное, окончательно поняв, что не в силах противостоять искушению, проворчал:

– Да, конечно, проводи ее.

– Позвольте мне сопровождать вас. – Он взял ее за руку. Элиза, оказавшись под его опекой, сразу почувствовала себя в безопасности.