Я трясла ее за плечи.

– Ты не Анушка де Кок! Только прикидываешься. Настоящая Энни ходит где-то там, правда ведь?

Она отмахнулась.

– К тому же он прекрасный юрист. Джулиан сделал так, что мой брак с Дариусом канул в брачную лету. Что означает – никакой палимонии. А еще аннулированы ужасные обвинения за вождение автомобиля в нетрезвом состоянии. Какой я была глупенькой! Я направляла усилия явно не в ту сторону! Новые лейбористы собираются отменить право наследования пэрства. А учитывая, сколько Джулиан сделал для партии… – сказала она хладнокровно и самодовольно, облизывая розовым язычком зубы совершенной формы, – и его работу с жертвами пыток… я уверена, он будет вознагражден… пожизненным титулом баронета, как минимум!

Я горько усмехнулась – такой смешок издал Ретт Батлер, когда осознал, что его любимый Юг поджарили за милую душу, а жена оказалась обычной потаскушкой. В холодном свете логики все выглядело очевидным. Девушки из Клуба благородных девиц считают, что брак – это лошадка, и если с нее падаешь, нужно поскорее запрыгнуть снова. К тому же она так хотела мужчину. Уж поверьте, по сравнению с Анушкой даже каннибалы выглядели вегетарианцами. Ее любовные письма были адресованы «до востребования». Джулиану, Королю Ипохондрии, не терпелось жениться и понизить риск сердечных заболеваний. Он бы уже ослаб, если бы не наступление Постоянно Поправляющих Волосы Куколок. И Наездница снова заполучила мужичка.

Уже не в силах бороться, я с грустью смотрела на нее.

– Наверное, так утомительно накладывать макияж на два лица каждое утро.

– Окунись в цистерну с омолаживающим кремом – у тебя шея, как у ящерицы, – выплюнула она.

За последнее время я поняла одну вещь: потери и сердечная боль не делают тебя сильнее. Просто люди начинают думать, что ты сильнее. Анушка скрылась в святилище шикарных примерочных. Взглянув в огромное зеркало, я едва узнала себя. Это лицо принадлежало прежней жизни, от которой меня отделяли галактики несчастий и горя. Телевизионную программу обо мне следовало бы назвать «И это ваша жизнь???».

Еще немного, и Зак уже мог давать концерт в память обо мне.

К началу декабря мой портрет можно было уже вставлять в рамку.

В то утро было назначено слушание по моему делу. Воздух был едким и терпким. Притащившись в магистратский суд на Боу-стрит, я почувствовала запах огромного грызуна. Роттерман занимал большую часть зала суда и был как никогда жирен. Его необъятная туша навалилась на соседнюю скамью.

– Знаешь что? – протянул он с воодушевлением.

– Ты переспал с кем-то неродным?

– Ты отправишься в тюрьму! – накладка у него с головы исчезла, ее сменили трансплантированные волосы. Выглядели они так, словно на череп наклеили лобковые волосы. – И никто уже не спасет т'ою жалкую задницу. А с судимостью у те'я ноль шансов снова быть с Заком, как только мы переберемся в Штаты. Так что я пришел позлорадствовать.

И это неудивительно. Я точно знала, что Роттерман действовал в соответствии с инструкцией «Как быть полной сволочью».

– По закону, по закону… Мои права… – Я чувствовала себя в полном дерьме.

Я знала, что вляпалась не на шутку. Стала жертвой обстоятельств, и они давили на меня, словно стенки гроба. Язык парализовало от страха. Пытаясь побороть накопившуюся тревогу, я сфокусировала взгляд на зеленом линолеуме. Теперь я уже была не так цинично настроена по отношению к юристам, уж поверьте… Хотя это не относилось к бесплатно предоставленному мне адвокату, которого, казалось, сера в собственном ухе интересовала намного больше, чем моя невиновность.

Может быть, все-таки правда победит, и я буду спасена. Да уж, конечно…

Оторвав взгляд от пола, я увидела, как в зал вошел Джулиан. Кровь в моих венах застыла, оставив на стенках тормозной след. Агент Зака был не менее моего сражен его появлением. Кадык Роттермана прыгал через золотую цепь, как через скакалку.

– Как продвигается развод? – взревел он. – Знаешь, почему тропическим циклонам так часто дают женские названия?.. Потому что они приходят мокрыми, пускают пыль в глаза, а когда уходят, забирают с собой дом! – Его смех был таким же фальшивым, как волосы.

Мозг силился привести в движение сердце, а Джулиан медленно сканировал взглядом зал суда. Внезапно он рассмеялся. Сначала я подумала, что его насмешил мой вид стюардессы «Люфтганзы» – шарфик, серьги с жемчугом и благопристойный шерстяной костюм нейтральных тонов. Думаю, это его повеселило, но потом я вспомнила о своей прическе. Кейт предположила, что для выяснения моей вины пряди волос могут отправить на анализ ДНК. Копаясь в Интернете, она обнаружила, что, если я покрашусь, в волосах не останется ни малейшего намека на косяк, раскуренный с Закери. Ясное дело, я провела всю ночь у нее дома, обесцвечивая волосы. Полумеры не в моем стиле, поэтому я сбрила и каждый волосок на теле. Утром, чтобы очистить водопровод от моих волос, Кейт пришлось вызывать мастера.