Обвинительная речь гремела в кабинете, но Питер не слышал ее, занятый чтением отчета и мучительными поисками выхода из положения. Когда Камерон наконец выдохлась и умолкла и в кабинете воцарилась тишина, Питер вдруг осознал, что Камерон и Марк смотрят на него, ожидая ответной реакции.

— Господи, я даже не знаю, что сказать. Видимо, я слишком увлекся работой в виртуальном пространстве и незаметно выпустил процесс из-под контроля. Больше это не повторится.

— Хотите что-нибудь добавить к сказанному? — осведомилась Камерон.

— У меня нет слов. — Питер смущенно пожал плечами.

— Благодарю вас, Камерон. — Марк дал понять, что она может удалиться.

— Не за что. Приятно было познакомиться, Питер, — кивнула Камерон, выходя из комнаты.

— Взаимно, — отозвался тот, подумав: «В следующий раз просто бери кузнечный молот и бей меня по яйцам…»

— Ну, что скажешь, Питер? Разве ты не знал, что работа в Интернете у нас контролируется? — спросил начальник уже более человеческим голосом и стал похож на того Марка, к которому Питер привык.

— Ей-богу, не знал, Марк. Приношу свои извинения. Мне очень неловко…

— Я не вчитывался в ее отчет и не собираюсь этого делать. Качество твоей работы меня устраивает. Я и представления не имел, что ты просиживаешь в Интернете столько времени. Давай забудем этот случай, и, сделай милость, проследи, чтобы это больше не повторялось.

— Спасибо, Марк.

Выйдя из кабинета, Питер прошел в свою клетушку. Есть ему уже не хотелось. Он собирался выбросить пищу с тарелки в мусорную корзину, как телефон снова зазвонил.

— Слушаю.

— Питер, это Камерон Хартман. Я только что вернулась на свое рабочее место. Забыла вам сказать, что мне нужна копия письменного предупреждения о вашем неподобающем поведении в Интернете.

— Письменного предупреждения? От кого?

— От вашего начальника, Марка Коффмана.

— Насколько мне известно, я не получал никакого предупреждения. — Питер не скрывал, что его раздражает напористость этой особы.

— Письменные предупреждения — часть внутренней политики компании в отношении тех, кто использует Интернет не по назначению.

— Неужели? Мы с Марком уже обсудили случившееся, и он не видит необходимости…

— Прекрасно, я сама поговорю с Марком.

— О чем?

— Мне придется напомнить ему о политике компании и убедиться, что предупреждение находится в вашем личном деле.

— Камерон, неужели вы не можете простить мне эту оплошность и забыть о ней? В конце концов, если уж мой непосредственный начальник счел это возможным…

— Питер, — снисходительно обронила Камерон, — мы не можем позволять служащим тратить время и деньги компании на посещение веб-сайтов для больных людей.

— Больных людей? — вскипел Питер. — Отлично, выполняйте свои обязанности. Мне надо работать. И хватит расходовать время и деньги компании.

Нет, ну какая стерва, кипя от возмущения, думал Питер. Удовольствие она, что ли, получает, когда портит людям жизнь? Если Марк не прислал ему письменный выговор, какое ее собачье дело? У этой курицы явно не все дома. Сначала она унижает его в присутствии начальника, теперь ей приспичило проследить, чтобы в его личном деле появилось письменное предупреждение, да еще обзывает его больным… Это Камерон даром не пройдет, даже если она выполняет свою работу. Что бы такое придумать? Месть требует творческого подхода, тут не обойтись без совета эксперта. Питер поднял трубку и набрал знакомый номер.

— Джина, привет, это Питер…

— Ну, Питер, это трудновато даже для меня. Боюсь, я уже разучилась…

— Джина, я очень рассчитываю на тебя. Камерон унизила меня перед моим боссом, из-за нее я схлопотал письменный выговор, и вообще она стерва. Я работаю здесь пять лет, и ни разу ни малейших проблем, а сейчас нате вам — письменное предупреждение в личном деле, как снег на голову…

— Ладно, не расстраивайся. Мы сравняем счет. Но для этого я должна побольше узнать об этой девушке. Расскажи мне о ней.

— Я почти не знаю ее. Тебе она не понравилась бы. Маленькая стерва, которая всегда все знает и воображает, что она лучше других.

— Да, такое мне бы уж точно не понравилось.

— Она маленького роста и довольно красива. Небось в высшей школе была капитаном команды болельщиц.

— Ясно, ясно. Прибереги этот козырь на крайний случай. Черт, мы могли бы поизводить ее по телефону, но сейчас заниматься телефонным хулиганством стало сложнее, изобретено множество хитрых определителей номера… Придется использовать таксофон.