–  Он самый, - ответил Малдун.
– Какого-то пьяницу, который так нажрался, что день от ночи отличить не мог. Отсидел год, но лучше не стал. Горячий он малый. Сдается мне, у него с головой не все в порядке.

Маколи увидел, что высокий и маленький вошли к подрядчику.

–  Как насчет того, чтобы выпить, Мак?
– спросил Малдун.

–  Я не прочь бы, да что делать с ребенком?

–  Ничего с ней не случится. Мы ненадолго. Я не собираюсь засиживаться. У меня была жуткая ночь, я и сейчас еле ноги таскаю… Хорошо бы выпить, чтобы чуть-чуть в себя прийти.

–  Давай.

Они доехали до пивной, и Маколи велел Пострелу не вылезать из грузовика. Свой мешок он оставил на сиденье рядом с ней. Малдун ждал его, и они вместе вошли в пивную. Малдун заказал себе виски, а Маколи попросил пива. Кроме них, в пивной, где было прохладно и чисто, сидело еще человек восемь-девять. Маколи как раз заказывал вторую кружку, когда вошли О'Нил и Кристи. Они не спеша прошли к середине прилавка, и буфетчица подала им две кружки пива.

Маколи заметил, что, когда эти двое проходили мимо, лицо Малдуна стало напряженным. Он даже глотнул от волнения. В нем появилась какая-то притушенная тревога.

–  Пей, Мак, и пойдем отсюда, - заспешил он.

–  Погоди, - сказал Маколи.
– Знаешь, когда пьешь быстро, вкуса не чувствуешь.

–  Знаю, конечно, - усмехнулся Малдун, - да только мне хотелось бы поскорее повидаться с гробовщиком и покончить с делом раз и навсегда.

–  Понятно, - отозвался Маколи и допил свою кружку до конца.

Когда они направлялись к дверям, Малдун шел впереди, рассуждая о том, что ничто так не поднимет дух, как виски, и был уже за дверью, к которой подходил Маколи, как вдруг послышалось:

–  Эй, ты!

Маколи остановился в дверном проеме и обернулся. Тихо, крадучись, как кот, к нему шел О'Нил. Маколи видел смертельно бледное лицо и ледяные светло-голубые глаза. Пиджак О'Нила был расстегнут, и Маколи заметил, что у него, как у всех любителей пива, намечается брюшко.

–  Ты меня зовешь?

О'Нил не ответил. Он стоял, не сводя взгляда с Маколи. Но и Маколи не отводил глаз в сторону. Он ждал. Слева от своего приятеля появился Кристи. В его черных глазах был каменный блеск, а на грубом, темном от небритой щетины, лице выражение враждебности. Рот его находился в непрестанном движении. Он облизывал губы, выпячивал, растягивал в усмешке.

–  Хочу поговорить с тобой, - сказал О'Нил.

У него был тихий, тягучий голос, довольно приятный на слух.

Маколи вышел из пивной. О'Нил и Кристи последовали за ним. О'Нил остановился напротив Маколи. Кристи опять занял позицию слева от него. Маколи заметил, что ярдах в шести на краю крыльца, словно поджидая приятеля, стоит Джим Малдун.

–  В чем дело?
– спросил Маколи.

–  Собираешься получить место повара у стригалей?

Маколи перевел взгляд с О'Нила на Кристи и обратно.

–  Возможно. А что?

–  Мой приятель тоже хочет получить это место.

–  Правда?
– удивился Маколи.

–  Диксон из конторы О'Хары сказал, что ты первым сделал заявку. Поэтому сначала будут говорить с тобой. Вас только двое: ты да он. А он, как я уже тебе сказал, имеет намерение занять это место.

–  Оба мы никак не сможем получить его, ведь так?
– тихо спросил Маколи.

–  Не сможете, - согласился О'Нил.
– Поэтому тебе и придется про него забыть.

–  Пойдем, Мак, - поторопил его Джим Малдун в надежде, что все обойдется.

–  Другими словами, - продолжал О'Нил, тщательно подбирая выражения, - тебе просто незачем заходить в контору О'Хары. Так удобнее, и никто не обижен. Понятно?

Маколи почувствовал, что ладони у него вспотели, а в желудке заныло. Он знал, что выход может быть только один. Кому-то придется уступить, но само собой разумеется, это будет не он. И если те двое, что стоят против него, хоть немного знали бы его характер, то они бы это поняли.

–  Но мне тоже нужна эта работа.

Глаза О'Нила превратились в синие льдинки.

–  Послушай, морда, я не в игрушки играю. Сделаешь так, как тебе говорят.

Маколи испытывал старое, хорошо знакомое ему чувство: его гордость и независимость поставлены на карту. В нем взвился, раскручиваясь, гнев. Он горел презрением и ненавистью к тем, кто так дешево оценил его. Сама попытка его запугать была унизительна. Знали бы эти люди, что тем самым они как бы вложили пистолет в его руку, зарядили, заставили прицелиться и отвели курок.

–  Придешь в контору, - пригрозил Кристи, - и я выбью из тебя мозги.