— Добро! Твоя версия принята, как основная. Но есть несколько «но»… Во-первых, спутник «молчит», то есть не посылает никаких сигналов. А если бы это был спутник связи, то он просто захлёбывался от информации, которую ему нужно было принять и передать.

— Тогда, возможно, это мёртвый спутник связи?

— Очень даже может быть.

— А мне кажется, это оружие! — вылез со своим мнением «непутёвый».

— Почему ты так думаешь? — насмешливо поинтересовалась бессмертная, хорошо помнившая недавний разговор землянина и Станта.

— Эта машина похожа на зверя, изготовившегося к броску. Или к прыжку….

— Чушь! — перебил бывшего гладиатора Олег. — Ничего глупее в своей жизни не слышал! Кто же в здравом уме поставит на орбиту своё планеты оружие, которое её же может и уничтожить?

— А кто сказал, что эта «дыня» поставлена сюда именно теми, кто обитает на этой планете?

— Послушай, Заречнев! — Олег первый раз назвал его по фамилии. — Мы все ценим твои фантазии, но только до тех пор, пока они не мешают нам жить и работать. Вот ты пишешь что-то у себя в листочках по вечерам? Вот и пиши! И не лезь в серьёзные дела со своими умозаключениями!

— Он прав! — жёстко сказала Дита. — Попридержи-ка язычок, курсант. Дело тут серьёзное, не до твоих шуточек. Сашка вздохнул, обиженно замолчал.

Вскоре стала поступать информация от зондов-сканеров, закреплённых на его поверхности бессмертным.

Они показали, что в недрах «дыни» нет ни мощного информационно-вычислительного центра, ни могучего «горячего» генератора, который вырабатывал бы достаточное количество энергии для бесперебойного функционирования такого громадного модуля, как этот. В нём обнаружилась куча какой-то аппаратуры, судя по всему — давно не функционирующей, генератор, опять же — абсолютно «мёртвый». Из странностей можно было отметить довольно небольшую область в самом центре «мяча», дававшую на экране такое же «затемнение», какое даёт туберкулёз на рентгеновских снимках, да ничтожно малое присутствие какого-то органического вещества. Вот, пожалуй, и всё, что удалось «накопать» крошечным электронным «блохам», укрепившимся в разных местах поверхности металлической дыни.

— Вы меня извините! — неожиданно раздался голос Заречнева в тот самый миг, когда Стант докладывал Дитё предварительные результаты сканирования. — Но вот что я думаю: если это спутник связи, то почему он — такой здоровый? Зачем спутнику связи, метеорологии, навигации или чего там ещё — такие размеры?

— Жало прикуси! — посоветовал Сашке злой голос Дягилева. — Дай послушать, что умные люди говорят.

Заречнев окончательно сник, и больше со своими предположениями в «умные разговоры» не лез. Беда пришла оттуда, откуда её ждали меньше всего.

Во время очередной вахты, заканчивая фотографирование поверхности суши планеты, Дита получила сигнал-предупреждение от одного из датчиков, установленных на поверхности спутника связи. Она просканировала околопланетное пространство и почти сразу на довольно значительном удалении обнаружила… крейсер аресян.

Как он оказался здесь, понять было несложно. Вариантов, собственно, было два. Первый — на яхте где-то скрытно установлен гиперпространственный маячок, и второй — на корабле завёлся «крот», который сообщает своим хозяевам обо всём, что твориться на яхте и с командой хозяйки Звёздной Академии. Учитывая то, как далеко шагнула шпионская техника Содружества Планет за последние десятилетия, этот вариант развития событий представлялся наиболее вероятным.

Но обдумывать и дознаваться — кто именно из команды корабля, или его гостей — «крот», времени сейчас не было. Нужно было, как говорят эти русские, «делать ноги». Однако Дита, стоявшая, в чём она была уверена, всего в одном шаге от решения самого важного вопроса текущего периода своей жизни, пойти на это не могла категорически.

Оставался, по сути, единственный выход — спрятаться от «зубастого» космического «хищника» под поверхностью планеты.

Элойка ещё несколько секунд постояла у монитора, нетерпеливо покусывая губы. Потом хлопнула ладонью по красной кнопке общей тревоги и тут же перевела двигатели на торможение.

Завыла сирена, выдирая курсантов из забытья «мёртвого» сна, после двух суток непрерывной вахты. Люди, жуки и драки очумело соскакивали со своих кроватей и татами, быстро напяливали на себя одежду, на заплетающихся ногах мчались по местам боевого дежурства.

«Звезда! Падающая звезда»! — кричал Поскрёбыш Жуур-Каат, вбегая в хижину и расталкивая главу Рода. Муус-Каат подскочил так, словно его ужалила не оса, а целый выводок шершней, подобных тем, гнездо которых он снял в пристройке и утопил в Реке Жизни в позапрошлом году.

— Что ты мелешь! — прикрикнул он на Поскрёбыша, едва не шлёпнув ему по затылку. Однако любопытство взяло верх (да и не был замечен младший Каат в таком грехе, как ложь), Муус нацепил непромокаемую куртку-проверяйку (названую так по насквозь тривиальной причине — именно в ней Смотритель чаще всего выходил на «охоту»), пружинисто двинулся вслед за сыном.

След от падающей звезды ещё висел в ночном небе. Смотритель, прекрасно знавший окрестности своего канала, без труда определил, куда именно свалилась небесная странница. Он не стал блуждать по лесу, как сделали бы другие, пытаясь определить по небесной линии место, где может быть сейчас небесная гостья, а сразу, без малейшего колебания направился туда, где она сейчас находилась.