Долгие дни после этого мертвец тренировался, учась концентрироваться, перевоплощать мысленную энергию в прямое физическое действие, и вот, наконец, появился этот уникальный компьютер и эта сверхчувствительная клавиатура, реагирующая на прикосновения потустороннего существа. Фантастика!

Где они их прячут? — спросил Сильвин. — Ты выяснил?

Да. Это за городом, у Лесного озера. Их еще можно успеть спасти!

Два часа спустя загородный дом, в котором Сильвин провел несколько беспомощных месяцев своей жизни, окружили милицейские Форды. За минуту до этого перестала работать телефонная связь, а при помощи специального микроавтобуса, напичканного радиоэлектронным оборудованием, была блокирована работа мобильных аппаратов и раций.

И в этой полной радиочастотной тишине голос, многократно усиленный громкоговорителем, сообщил на весь лес, что дом блокирован, и потребовал от находящихся внутри него немедленно отпустить заложников, а самим сдаваться.

Если вы пойдете на штурм, мы убьем их,! — после некоторого замешательства проблеяли из-за забора.

Тогда микрофон взял сам Сильвин и сообщил осажденным с интонацией генерального прокурора, что по распоряжению самого президента страны Герцог взят под стражу, главари столичных по всей стране арестованы, что все кончено и что сейчас следует вернуть заложников, а они сами могут убираться ко всем чертям, никому они не нужны. В противном случае из вас сварят компот.

Далее последовали сумбурные переговоры, в ходе которых преступники требовали то десять миллионов и вертолет, то ящик пива и проститутку. Суровый Сильвин в ответ на эту голливудскую шарманку передал только Библию и предложил подумать о священнике, который, как нельзя кстати, оказался здесь же и может перед смертью отпустить им все до последнего грехи. Герман, переодетый, как и все остальные, в милицейскую форму, постепенно раздулся от гнева до размеров воздушного шара, и, весь пунцовый и заряженный, предложил пойти на штурм дома, но Сильвин тоньше чувствовал обстановку и верил, а может быть и знал, что его план удастся. И действительно, вскоре замороченные бандиты отпустили заложников, а сами, выйдя из-за ворот, побросали стволы на землю и воздели к небу руки: только не убивайте, ради всего святого!

И каково же было их удивление, когда женщину и ребенка посадили в автомобиль, все преспокойно расселись по машинам и уехали колонной по лесной дороге, а они так и остались стоять у ворот с поднятыми руками, совершенно не понимая, что произошло и что им теперь делать, да еще в милицейских фуражках на головах, которыми их глумливо одарил Нашатырь. А потом послышалось бульканье внезапно заработавшего мобильного телефона и Герцог, взбешенный молчанием подчиненных, распорядился прямо сейчас утопить заложников в озере…

Потребовалось всего несколько недель, чтобы мэр Силь-фона и его подданные раз и навсегда забыли о столичных. Сильвин повел кампанию по всем правилам ратного дела: назначил генералов, создал ударные группировки, определил направления главных ударов, а также продумал бесчисленное количество обходных маневров, которые должны были дезориентировать противника. Вскоре Герцог, который искренне считал Странника шутом гороховым и вовсе не принимал в расчет, с удивлением обнаружил, что его заклинания больше не имеют в Сильфоне силы, что преступные авторитеты, отцы города и финансовые тузы, все те, кто еще месяц назад занимал длинную очередь к нему на прямой массаж предстательной железы, больше не желают водить с ним знакомство, а многие и вовсе попрятались на далеких курортах, словно перед землетрясением.

Догадавшись, в чем дело, Герцог нанял с десяток самых безбашенных отморозков, которых специально вытащил из тюрьмы, и приказал им найти и скальпировать Странника, а все его окружение пропустить через промышленную мясорубку. Однако на следующий день все эти кровожадные рептилии бесследно исчезли, а вскоре их вспученные брюшки всплыли у Второго причала. Все они оказались кастрированными, а на их лбах обнаружили вырезанный странный иероглиф — какие-то пирамиды, над которыми расставлены точки.

Из беседы с криминалистом Герцог узнал, что три пирамиды, одна большая и за ней две поменьше, вовсе не пирамиды, а три холма, три же точки над ними — горящие в ночном небе звезды. Это знак Странника, который, скорее всего, символизирует вечное странствие. Посмотрите: пологие холмы, как бы уходящие вдаль, несомненно, повествуют о дальней дороге, а звезды — возможно, освещают путь, возможно, указывают его направление, но в любом случае олицетворяют надежду. Этот, так сказать, фирменный логотип сегодня можно нередко встретить на улицах, города: на стенах, на заборах, на асфальте. Особенно часто с ним сталкиваются наши патологоанатомы, им каждый день приходится вскрывать трупы, изуродованные этой меткой.

Детский сад какой-то! — сплюнул Герцог. — Тоже мне Зорро нашелся! — и выписал из столицы целый взвод опытных боевиков, поклявшихся превратить Сильфон в настоящий Перл-Харбор. Но все они даже не доехали до города, потому что в дороге с каждым что-то приключилось. Один отравился суши и попал в реанимацию, другой выпал из поезда под колеса встречного состава, третьего в туалете аэропорта ограбили и до смерти избили, четвертого блудницы накачали сильнейшими галлюциногенами и отправили багажом в Рио-де-Жанейро… Во всех случаях стремящиеся в Сильфон наемники или погибали, или становились инвалидами, и почти всегда в происшедшем были замешаны какие-то бродяги, темные личности, которые растворялись без следа.