Этот странный молодой человек, который, казалось, всё время чего-то недоговаривает, начинал его смущать. «Крупному отряду там не пройти?.. Он что же, там был? Почему же мне ни слова об этом?!» Дэс вспомнил, что триады две назад кто-то ему шепнул, что предводитель Магической аймы десятник ДозирЭ как-то связан с Вишневыми и что время от времени к его персоне проявляет интерес сам Божественный. Дэс тогда не придал этим словам никакого значения — у героев всегда много завистников, но сегодняшний разговор, похоже, подтверждал сообщение доброхота. «Ну что ж из того? — в конце концов рассудил военачальник. — Если этот молодец и служит Круглому Дому, то, во-первых, это не мое дело, а во-вторых, он, скорее всего, имеет поручение уничтожить Ахлероя. Я в этом заинтересован не меньше Вишневых плащей, а значит, наши устремления совпадают!»

— Сколько у тебя человек? — обернулся Дэс.

— Осталось шестьдесят четыре.

— И ты готов идти на Ахлероя с шестью десятками воинов?!

— Этого вполне достаточно. В том случае, если твой лазутчик не врет и Ахлерой действительно рассредоточил все свои отряды…

Полководец Инфекта и десятник говорили еще некоторое время. «Пусть поступает, как хочет!» — наконец решил Дэс…

Дорогу к Бахет-меги ДозирЭ помнил смутно и наверняка бы заплутал, если б не несколько авидронских проводников и мальчишка-полукровка из Карле Ролси. Впрочем, молодой человек до последнего не верил, что маллы позволят беспрепятственно подойти к своему главному селению. Давно никому не доверяя и памятуя о том, как однажды в горах иргамовские проводники предали Эгасса, выведя партикулу «Неуязвимые» точно на засаду, ДозирЭ приставил к проводникам стражей, наказав воинам внимательно за ними следить и, если потребуется, убить.

Магическая айма двигалась медленно, соблюдая все меры предосторожности. То и дело приходилось надолго останавливаться и пускать вперед следопытов, чтобы они разведали подозрительную местность. Путь был труден, местами вовсе непроходим, несколько раз пришлось пробираться по узкой, в полшага, каменистой кромке над бездонной пропастью. Отряд взбирался всё выше и выше, тропа то появлялась, то исчезала. Во время третьего перехода выпал обильный снег, накрывший склоны, и всадники вынуждены были пробиваться по бесконечной нетронутой целине, то и дело утопая в сугробах. Для ночевки подыскивали укромные места; чтобы не быть обнаруженным, костры укрывали подобием шалашей.

К удивлению ДозирЭ, за всё время похода «Безумные воины» не только не подверглись нападению дикарей, но даже не смогли обнаружить ни единого намека на присутствие человека. Через пять дней, к вечеру, они уже стояли на вершине скалы, впившись жадными взорами в раскинувшуюся внизу уютную, закрытую со всех сторон лощину, усыпанную маленькими домиками конической формы. Бахет-меги выглядело мирным, беззащитным селеньем и нисколько не напоминало грозную столицу мятежной Маллии.

«На рассвете!» — бросил ДозирЭ окружавшим его всадникам и повернул Крылатого прочь.

Авидроны оставили наблюдателей, отъехали на несколько итэм и укрылись в тесном ущелье. Ночь была холодна, но ДозирЭ запретил разводить костры и вообще разговаривать. К утру, стянув морды лошадей особыми бечевками и обмотав их копыта холщовыми тряпками, «безумные» приготовились к атаке: они вернулись на скалу и в полной тишине вереницей спустились по извилистой тропке в лощину. Начинало светать.

Охваченные охотничьим азартом, воины рассыпались по округе и въехали с разных сторон в родовое селение Ахлероя. Они не встретили на пути ни одного стражника, ни одного мальчишки, стерегущего покой своих соплеменников. Даже вечно сердитые малльские собаки молчали. Деревня безмятежно почивала, будто располагалась не в Малльских горах, а где-нибудь в предместье Грономфы, под защитой десятков пограничных отрядов, партикул, гарнизонов. Но предвкушение легкой добычи быстро сменилось чувством крайней опасности. Такая безмятежность и такое легкомыслие были совсем не свойственны маллам, и многим уже пришло на ум страшное слово «засада».

ДозирЭ подъехал к ближайшему домику, соскочил с коня и с силой пнул ногой дверь. Жилище пустовало. Не было никого и в соседнем домике. Тут молодой человек услышал короткий посвист, означающий: «Скорее сюда!» — один из условных сигналов, принятых в Магической айме. Вскочив на Крылатого, он миновал полсотни жилищ, загоны для скота и оказался в центре селения. То, что ДозирЭ увидел, повергло его в оцепенение. На голых ветках зачахшего дерева с тонким искривленным стволом висел труп несчастного Арпада. «О, Гномы, спасибо вам хотя бы за то, что этого не видит Идал!» — промелькнуло в голове у ДозирЭ.

— Смотри! — Один из воинов показал на землю у подножия дерева.

ДозирЭ пригляделся и заметил знаки, выложенные камнями, величиной с куриное яйцо. Это было послание на авидронском языке, написанное с несколькими незначительными ошибками:

«Я Ахлерой.

Возвращаю тебе, ДозирЭ, твоего друга Арпада».

К дереву подъехали еще два десятка авидронских цинитов. Затаив дыхание, все они теперь со смятением на лицах разглядывали ужасные плоды, появившиеся на ветках засохшей эйкуманги.

— Ловушка! — опомнился ДозирЭ. — Назад!

Воины резко развернули лошадей и помчались прочь, однако на краю деревни в замешательстве остановились. Уже стало светло, и было хорошо видно, как по тропе, которая, огибая валуны и провалы, сбегала к Бахет-меги — по той самой тропе, по которой авидроны сошли в лощину, — теперь движется большой конный отряд на низкорослых безгривых лошадях. Маллы. Некоторые всадники уже съехали вниз, другие, только начинали спускаться. Их было не меньше пятисот.