Авидроны ушли. Теперь ларомы стали совершенно беззащитны, и Дэвастас отправился в длительный поход по побережью Анконы, по пути уничтожая неподчинившиеся племена и принимая щедрые дары от покорившихся вождей. В одной из деревень он провозгласил себя интолом ларомов и устроил шумное празднество. Глубокой ночью, сильно опьянев после бесконечных возлияний и распалившись от угодливых речей льстецов, Дэвастас собственной рукой казнил Эгасса и приказал отправить его голову в Грономфу…

Несмотря на бурные события, Дэвастас ни на один день не забывал о Хавруше. Он нисколько не сомневался, что именно Хавруш убил своего брата, интола Иргамы, и Дэвастас мечтал о мести. Мечтал с дикой ненавистью, со страстью, присущей его необузданной натуре. Однажды он отправил в Масилумус десять своих самых испытанных лазутчиков, щедро наполнив их кошели звонкими монетами, с поручением распространять среди народа слух, что вовсе не Дэвастас, а сам Хавруш убил брата…

Два десятка сражений, в особенности последнее из них, с авидронами, значительно ослабили силы Дэвастаса. Из тех трех тысяч воинов, которых он привел из Иргамы некоторое время назад, в его рядах теперь оставалось чуть больше тысячи. Когда новоиспеченному интолу сообщили, что в землях ларомов опять появились авидроны, он крепко задумался и первым делом поспешил сформировать из подчинившихся ларомов большой пеший отряд. Ларомы были бездарными воинами, воевать не умели и не хотели, поэтому из четырех тысяч явившихся на призыв дикарей Дэвастас отобрал всего семьсот человек, способных, по его мнению, хотя бы чему-то научиться.

Долгое время Дэвастасу чудилось, что его преследует целая либера авидронских воинов. Вскоре, однако, он узнал от вождя-перебежчика, что авидронов не так уж много — человек триста. Иргам не поверил этому несуразному сообщению, решив, что его просто пытаются провести, и принял еще более серьезные меры предосторожности. Вскоре он решил двинуться к ларомовскому селению Тиши Алг и расправиться наконец с его непокорными жителями и с местным вождем Гуалгом, который никак не хотел встать на его сторону и, по всем сведениям, регулярно вел переговоры с авидронами. Выйдя на берег Анконы, Дэвастас повернул в сторону Тиши Алга и по истечении двух переходов обнаружил погоню. Иргам не сомневался в численном превосходстве авидронов и не желал сходиться с ними в открытом бою. Оставив засады, которые должны были несколько охладить пыл преследователей, он попытался ускорить движение своего отряда. Однако громоздкая повозка с золотой Девой, с которой Дэвастас предпочитал никогда не расставаться, и весь длинный обоз, груженный припасами, оружием и военной добычей, не позволяли передвигаться так, как хотелось…

Когда отряд Дэвастаса приблизился к заливу, воины его авангарда обнаружили брод — широкую, чуть подтопленную полосу земли с твердым грунтом. По нему они перешли на островок, а затем по такой же отмели попали на другой берег. Путь был проторен и оказался вполне надежным, и вскоре через залив переправились все, включая конницу и обоз. Особенно Дэвастас опасался за Деву, которую перевозили завернутой в бычьи шкуры на исполинской повозке с огромными колесами. Но повозка с бесценным грузом, подталкиваемая полусотней специально отобранных дикарей, легко миновала опасный участок.

Едва последний отряд успел ступить на противоположный берег, как начался прилив, и перешеек на глазах изумленных воинов превратился в маленький островок, омываемый со всех сторон мягкой речной волной. Будто здесь никогда и не было удобной переправы. Видя, что путь преследователям отрезан, Дэвастас решил остановиться и передохнуть. Только воины напоили лошадей, как на противоположном берегу появились авидроны. Сначала показались их конные следопыты, потом лучники. За ними вышли другие воины, в том числе и пешие — все авидроны были вооружены и одеты по-разному, представляя собой не спаянное войско, а разрозненные небольшие отряды.

— Я же говорил… — К Дэвастасу подъехал Стартус — один из лучших его военачальников, имеющий в своем распоряжении ударный отряд конницы, старинный друг и самый преданный человек из всех людей, которые его окружали. — Авидронов действительно не больше трех сотен. Вот смеху! Нас тысяча и еще семьсот ларомов, а мы вот уже какой день убегаем от этого жалкого сброда…

— Не пойму, в чем тут дело? — угрюмо отвечал Дэвастас, внимательно разглядывая фигуры на том берегу. — Почему такой малочисленный отряд преследует превосходящее его войско? Что-то здесь не так!

— Не думаю, что здесь есть какой-нибудь подвох. — Стартус, не слезая с коня, подтянул подпругу. — Просто предводитель коротковолосых настолько самоуверен, что рассчитывает взять верх над нами без всяких усилий. Ты же знаешь, насколько все эти авидроны глупы и самонадеянны.

Дэвастас снял с головы шлем и стянул шерстяной подшлемник, а затем взбил одной рукой свои великолепные вьющиеся локоны.

— Странно, — произнес он. — После того как мы отправили в Грономфу голову Эгасса, Алеклия должен был прислать в земли ларомов целую армию!

— Вроде бы так, — отвечал Стартус. — Но ты же знаешь, что у авидронского Инфекта сейчас другие заботы. На них надвигаются флатоны, и скоро вся Авидрония будет залита кровью…

— Хотелось бы… — мечтательно вздохнул Дэвастас.

В это мгновение он разглядел на том берегу то, что заставило его крепко зажмуриться.

— Ты не поверишь, Стартус, но только что я видел призрак!

Дэвастас открыл глаза и указал рукой на авидронского воина в плаще вишневого цвета, восседавшего на великолепном скакуне необыкновенной величины и редкостной пурпуровой масти.