Прошло совсем немного времени, и правый фланг иргамов был наголову разбит. Хавруш поспешил бросить в образовавшуюся брешь ополчение, но, когда плохо обученным ополченцам во фланг ударила тяжеловооруженная конница авидронов и они побежали, Верховный военачальник, скрепя сердце, выслал им на помощь лучший отряд иргамовской армии — Дворцовую конницу. Синещитные на время остановили воинов Лигура. Но тут случилось невероятное: был опрокинут и левый фланг армии Хавруша.

В это время бой в центре только завязывался: здесь воины Инфекта не спешили. Подтянув свои валилы и выстроив их в одну линию, авидроны нехотя вступили в соприкосновение с валилами врага. Началось долгое, кровавое, мучительное сражение восьми тысяч передвижных стреляющих механизмов.

Хавруш всё понял, и, несмотря на прохладу, крупные капли пота выступили на его лбу. Стопятидесятитысячный монолит — главная сила иргамовской армии — так и не вступил в бой, а уже был крепко охвачен с флангов. О, Дева, Алеклия его провел, как оборотистый торговец рассеянного покупателя! И Верховный военачальник Иргамы вдруг ясно представил себе все свои просчеты, все заблуждения. А еще он вспомнил предостережения Дэвастаса, которые, к великому сожалению, оказались пророческими.

Вскоре иргамы потеряли едва ли не все свои матри-пилоги; упорный воздушный бой закончился также в пользу «небесных кораблей» Авидронии.

Пора уходить — Хавруш это понял, когда, побелев от ужаса, увидел, как авидронские тяжеловооруженные всадники добивают остатки Дворцовой конницы, как пешие партикулы Инфекта заходят в тыл иргамовскому монолиту. Теперь не успеешь и глазом моргнуть, как главные силы иргамов будут окружены. Так недолго и самому угодить в плен! Он уже ничем не сможет помочь своим мужественным воинам…

Хавруш приказал дать сигнал общего отступления и потребовал коня. Уже сидя в седле, он бросил своим хмурым военачальникам и растерянным порученцам: «Мужайтесь! Встретимся в Масилумусе!»

ДозирЭ услышал где-то рядом громкие возгласы и открыл глаза. Он находился в малльском жилище: лежал на медвежьей шкуре, прикрытый одеялом из меха белого зайца, а в нескольких шагах от него полубоком сидела на крохотной скамеечке тонкая малльская девушка — это была Зара. Она пряла, используя большое диковинное веретено.

«Гаронны, что со мною случилось? — подумал молодой человек. — И где Идал?»

Тут-то он и вспомнил малльский праздник, сражение с бородатым чудовищем и разговор с милой дикаркой. А потом его кто-то ударил, и он упал…

Когда ДозирЭ вскочил, то увидел перед собой бесноватого Орунга и рядом с ним разъяренного Ахлероя. Силач потирал ушибленный кулак, а одноглазый вождь уже держал в руке кинжал.

Их обступили маллы-мужчины, оттеснив любопытствующих женщин и детей. Многие гневно сверкали глазами, ругались и презрительно тыкали пальцем в авидрона.

— Ты коснулся малльской женщины! — возгласил Ахлерой. — Для чужака, будь он хоть самого знатного рода, это самое страшное преступление, которое карается смертью. Теперь ты уже точно умрешь, и никто, слышишь, никто, не сможет ничего изменить.

— Позволь мне, Ахлерой! — обратился к вождю Орунг, вынимая из ножен короткий, но тяжелый клинок отменной работы. — Этот коротковолосый инородец, этот грязный плут лишил меня удовольствия вернуться в родные края с женой-красавицей. Разве для того я проделал столь долгий путь, чтобы выкупаться в вашей вонючей яме под смех толпы? А потом, он выиграл не честно — я всего лишь оступился. Я обесчещен и должен отомстить за обиду. Отдай его мне, Ахлерой, я прошу тебя!

Одноглазый вождь оглядел гиганта, которого, казалось, распирало изнутри: так ужасающе велики были его мышцы, и оставил его слова без ответа.

— Послушай, авидрон, — обратился он к ДозирЭ. — Я мог бы приказать этим малльским мужчинам, этим храбрым воинам, убить тебя. — Он показал кинжалом на плотные ряды соплеменников. — И поверь, они сделали бы это с превеликим удовольствием. Но я, как честный воин, предоставляю тебе возможность сразиться в равном бою. Эй, дайте ему оружие.

ДозирЭ сунули в руку неказистый однолезвийный меч.

В этот момент сквозь толпу пробился Бредерой и попытался предотвратить схватку.

— Этот авидрон — мой гость! — говорил он Ахлерою. — Я не могу идти против обычаев предков. Я привез его сюда, со мной он и должен уехать. Если хочешь его убить, сделай это потом!

Но одноглазый малл, захлебываясь от ярости, не хотел ничего слушать. В конце концов, почувствовав, что теперь и сам подвергается смертельной опасности, Бредерой сдался и отступил.

Все было готово к схватке, и Орунг начал наступать, однако теперь он действовал осмотрительно. Силач уже немного знал своего соперника, поэтому не хотел спешить — приглядывался к нему, осторожничал. Несмотря на свирепость противника, ДозирЭ сразу углядел один его существенный недостаток и тут вспомнил коварный прием, который однажды, во время разминки, показал ему любимец Алеклии непревзойденный Семерик. Вот гигант ступил вперед и рубанул сверху вниз — один раз, потом другой, третий. Все три раза ДозирЭ защищался одинаково, с трудом отбивал удар и уходил вправо. Но на четвертый раз он неожиданно нырнул в левую сторону. Орунг, на мгновение замешкавшись, чуть открылся… Для ДозирЭ этого оказалось достаточно, чтобы опустить клинок наискось чуть ниже шеи. Со всей силы.