Тот, кто влюблялся, должен знать эти токи. Они передаются не только через глаза. Самое большое чудо — их непреложная, безобманная связь с взаимностью. Если только это не психопатология, где начинаются самообманы.

В механике взора много неизученных, только чуть-чуть приоткрывшихся тонкостей, удивительных автоматизмов. Взор ведет себя довольно самостоятельно и любит хитрить. Большинство его движений бессознательно, особенно у кокетливых женщин. И когда мы, казалось бы, неподвижно смотрим в одну точку, глаза совершают вибрирующие микродвижения (у некоторых усиленные до видимых). Вполне вероятно, что мы и воспринимаем некоторые микродвижения, не отдавая себе в этом отчета: видим дрожь, взор наш как-то следует ей, резонирует, но до сознания это не доходит, рождая лишь ощущение.

Кроме того, есть магия линий, цветов и пятен. У бессознательного зрительного внимания есть свои законы. Специальный приборчик, графически прослеживающий путь взора, показал, что каждая картина имеет свой зрительный центр тяжести, фокус внимания, каждая предрасполагает взгляд к совершенно определенным маршрутам. Художники, конечно, давным-давно интуитивно это схватили, и хорошая картина — тот же гипнотизер.

Не имеет ли это значения и в самом гипнозе?

Рисунок лица, очертания бровей, глаз — может быть, это тоже как-то ловит взор? И еще движения…

Сколько видов сильного взора? Могучий мужской взлет бровей. Смоляная цыганская чернота. Орлиность. Серо-стальная непроницаемость. Пронзительная голубизна. Глубокий мерцающий взгляд старика из-под нависших бровей. Толстовский. Рембрандтовский. Наполеоновский — исподлобья.

Прекрасные громадные женские глаза, желтовато-карие, открыто горящие. Эта женщина может стать если не гипнотизером, то его ассистентом, маленькая, глаза на ножках.

А вот глаза небольшие, тусклые, зато с какой-то особой постановкой век, может быть, необычный угол схождения, — и вам трудно и смотреть в них и трудно отвести взор. Тяжелые, с нависшими, малоподвижными веками. Восточные, узкие, с совершенно загадочным выражением. А вот буравчики, прогрызающие вас насквозь…

Что в этом от биологии, что от социологии? Почему этот взгляд кажется мне пронизывающим: потому ли, что чисто физиологической своей автоматикой вызывает у меня дрожь, или от того, что такой взгляд считается пронизывающим, а теперь мне так и вправду кажется?

Пожалуй, мне несколько повезло в том смысле, что есть некоторое совпадение со стереотипом гипнотизера. Но у многих из тех, кто и не слыхивал о гипнозе, внешность гораздо эффектнее. А у многих сильнейших гипнотизеров — абсолютно ничего, полнейшая заурядность. Ну совершенно ничего особенного: ни демонизма, ни мрачной сосредоточенности, ни лихорадочной эксцентричности, ни тяжелого, давящего спокойствия… И безбров, и одутловат, и сер. Стереотип, достаточно неопределенный, готов быстро переиграть гриву на лысину, огромные глаза на заплывшие щелки. И может быть, как раз заурядность внешности в этих случаях оказывается своеобразным союзником, вводя элемент неожиданности. Как это: такой же, как мы, и гипнотизирует? Значит, что-то в нем есть. И правда, вон, кажется, что-то в складке над правым глазом… Флюид какой-то.

А стереотип гипнотизера имеет собственную запутанную историю. В него вливается и старинный предрассудок про черный глаз, который может сглазить (не люби черный глаз, черный глаз опасный), — а это идет от боязни черноглазых чужаков среди светлых народов, — и образ магнетической личности, созданный вековыми усилиями художников, «бурный гений» немецких романтиков, демонически-байронически-бледно-лохматый Калиостро, Свенгали, Воланд… Кино подбавило перцу: крупным планом страшные глазищи во всех ракурсах.

Среди различных приемов гипнотизации в руководствах скромно упоминается следующий: потребуйте от гипнотизируемого зафиксировать взгляд на вашем переносье; слегка расширьте глазные щели и, глядя прямо перед собою как бы вдаль, уверенным, категорическим тоном объявите ему, что сейчас он уснет…

Можно, чтобы смотрел и не на переносье, а, скажем, в один правый глаз, в зрачок. Если вы умеете произвольно суживать и расширять зрачки, это совсем здорово. Скажите ему, что сейчас он увидит, как пульсирует зрачок. Он тут же почувствует, как кванты гипнотической энергии прямо так и прыгают оттуда, из глаза, а уж токов ощутит видимо-невидимо.

Я не люблю глазной метод за его дешевую театральность и авторитарность, но пользоваться им все же, повторяю, приходится. На нем лучше всего идут дети и подростки обоего пола, женщины любого возраста, достаточно возбудимые, артистичные, истеричные, и некоторые мужчины, в основном не из числа тех, что блещут интеллектом. Риск связан только с трудностью предварительной оценки субъекта, а следовательно, при должном опыте весьма мал; борьбы же нет почти никакой: механизм внушаемости либо срабатывает, либо нет, идет или не идет — опять же в зависимости от правильности оценки.