Правительница азанагов кивнула.

– Почему так мало? – нахмурился князь Ката. – Или владыку Медоры не волнует исход войны?

– Его больше волнует собственная безопасность, – усмехнулась Санага. – Прежнего правителя свергло вернувшееся из похода войско. Так что нынешний старается держать полководцев под присмотром. Да и страшно шаху – его государство ближе всего к проходу в Ураст.

– До сих пор не понимаю, как их обошла стороной эта напасть, – в недоумении пожал плечами Ката. – Ведь Телгет намного дальше от пустыни!

На этот раз ответила жрица:

– Первым лазутчикам нежити, на несчастье жителей Телгета, попросту попался караван, державший путь в их страну. Позже королева пыталась добраться до власти и в Медоре, но неудачно.

– Почему? – полюбопытствовал Аттис.

Жрица чуть улыбнулась:

– В интригах медорского двора могут разобраться только сами медорцы. Их учат этому с детства. Можно сказать, шаху повезло, что у него такие подданные. Женщину-оборотня, посмевшую претендовать на сердце и разум шаха, отравили раньше, чем она успела подняться выше статуса наложницы. Остальных прирезали в темных закутках дворца наемные убийцы. Нейман, отправляя прислужников в Медору, не учла одного: без сильной поддержки в этом змеином гнезде просто не выжить.

Полог шатра колыхнулся – к властителям заглянул энданский маршал Светоний:

– Простите за вмешательство. Ваше величество, испы требуют для беседы лично вас.

– Светоний, передай, что я обязательно посещу их сегодня же, – обреченно вздохнул король, остальные участники совета понимающе переглянулись – боги поскупились на рост для этого народца, зато переусердствовали, отмеряя ему гордость.

– Кстати, Аттис, а что ты с ними будешь делать? – с интересом посмотрел на короля Ката. – Не на поле же их выводить, только под ногами будут мешаться!

Его величество хмыкнул:

– Ката, ты недооцениваешь испов. Может, ростом они и не вышли, зато силой духа удались. Да и обычной силой тоже не обделены. Есть у меня для них одна задумка. Раскладывай карту!

Князь расстелил на столе плотную бумагу, на которой искусные рисовальщики старательно изобразили горный рельеф Оснирии, и насыпал высокой горкой маленькие фигурки воинов, должно быть, из бывших игрушек сына.

– Разбирайте войска! А эти, – князь ткнул пальцем в уродливые изображения непонятных существ, – возьму я. Ладно уж… побуду за нежить!

При этих словах по костистому лицу князя пробежала тень, глаза сверкнули ненавистью. Каждый день испуганные беженцы доставляли вести о том, что еще одно селение сожжено, а его жители убиты. Вырваться из смертельных когтей удавалось немногим, и принесенные ими вести заставляли воинов сжимать кулаки от ярости.

Король Энданы помрачнел, он сам вчера слушал бессвязный рассказ мальчишки лет десяти. Ребенок смотрел на всех стеклянными глазами, словно до сих пор видел вокруг себя ворвавшийся в его дом ужас, а не обычных людей. Он даже не мог плакать, а только раскачивался взад-вперед, сидя на лавке, по нескольку раз повторяя одно и то же, пока Арзила не напоила его успокаивающим отваром и не уложила спать. Больше всего потрясло владыку Энданы то, что у мальчика были совершенно седые волосы.

Да, эта война будет не похожа на все предшествующие со времен Битвы богов, потому что в случае поражения у людей просто не останется шанса выжить!

Гнев сдавил горло мужчины, мешая говорить, и Аттис замолчал, успокаиваясь.

Сейчас как никогда нужны ясный ум и здравые размышления. А ненависть придется отложить до того момента, когда меч покинет ножны. Вот тогда посмотрим, кто кого!

Совет занял всего часа два-три. Все уже давно было оговорено и решено, внесли только небольшие изменения, ориентируясь на истинное соотношение сил и последние новости от разведки оснирийцев. Да ознакомили с планом короля Кенлира, единственного союзника, с кем не успели все заранее обсудить.

Тиар внимательно выслушал Аттиса, потом склонился над картой, на которой замерло оловянное войско, передвинул с места на место несколько фигурок, в задумчивости потер рукой подбородок и произнес:

– Пожалуй, это лучший вариант.

– Завтра с рассветом люди князя выведут вас тайными тропами через лес на другую сторону хребта. Спрячетесь на его окраине до сигнала. – Король Аттис обвел взглядом союзников и подытожил: – Ну что же, милостивые государи, до подхода врага осталось не больше суток. Думаю, завтра с наступлением темноты на нас нападут!

Король Аттис смотрел со стен Тургора на восток, в сторону предгорий, откуда вчера, загоняя коней, вернулись разведчики оснирийцев. Вернулись не все – два отряда безвестно сгинули.

Небо на востоке наливалось темнотой – с гор спускались грозовые тучи.

Энданский король прищурился, глядя на выбирающееся из-за сизой пелены солнце.

– Очень скоро они будут здесь, – сказал князь Ката, которому тоже не спалось в предрассветный час.

Всего за несколько дней лицо правителя Оснирии потемнело, осунувшись от забот и раздумий. Это его земли топтали сейчас слуги Нейман, и это его люди умирали, встречая первый натиск ненасытной орды. Должно быть, оснирийский правитель, глядя на горы, видел, как несутся, задевая деревья, свирепые оборотни, ковыляют длиннохвостые лаки, бегут на коротких ногах безликие, заросшие грязной шерстью тиуры, мечутся над ними злобные летающие твари. И между всей этой неисчислимой черно-серой массой медленно скользят, почти не касаясь земли, воины смерти.