Судя по всему, девица выросла неробкого десятка: почти каждый день ее видели то вместе со старшими братьями, носящейся в бешеной скачке по ближайшим лугам, то верхом на огромном крылатом звере. Эта таинственная принцесса дорогим платьям предпочитала удобные штаны да куртки и никогда не ходила без оружия. Многочисленные украшения ей заменял широкий серебряный браслет работы гномов, который она носила не снимая.

Многие молодые люди мечтали познакомиться с принцессой Леа поближе, потому что она была диво как хороша. Но на ухаживания красавица отвечала полным безразличием, оставив за собой славу неприступной, холодной девы, у которой вместо сердца лед.

Ее старшие сестры сначала пытались увлечь воинственную дикарку придворной жизнью с балами и кавалерами, но потерпели поражение. Леантина предпочитала общество братьев и дяди. Со временем сестры махнули на нее рукой, заявив, что Леа с детства со странностями. Хотя, возможно, это была самая обычная зависть – ведь никто из принцесс больше не имел такой свободы и к их мнению не прислушивались ни король, ни его вечно занятый брат.

Вскоре Леа снова исчезла почти на полгода, а потом и вовсе превратилась в «невидимку» – его светлость Рикквед торжественно принял ее в ряды своих бойцов. Опять-таки, если верить все тем же слухам, такое почетное звание досталось девушке заслуженно. Она по праву считалась не только одним из лучших воинов королевства, но и талантливым шпионом. Леантина дружила с воинственными азанагами, гномами и испами. Да что там!.. Говорят, что ее видели беседующей с настоящим драконом!

В общем, через год после возвращения принцессы обыватели сошлись во мнении, что Леантина самая красивая, таинственная и опасная женщина королевства. И когда приезжие начинали расхваливать заморских принцесс или королев, энданцы в ответ только снисходительно усмехались, а потом шепотом, оглядываясь украдкой, начинали рассказывать такие небылицы, что чужеземцы только качали в удивлении головой, отказываясь в них верить. Однако это вовсе не мешало гостям пересказывать дома эти сказки. Так что загадочная принцесса вызывала много пересудов как в Эндане, так и за ее пределами.

Его величество с печалью и любовью смотрел на дочь, не изменившую детским привычкам и с удобством устроившуюся на подоконнике. Его маленькая девочка стала взрослая, превратившись в изящную, хрупкую на первый взгляд красавицу. Аттис знал, как обманчива эта хрупкость, он не раз наблюдал, как летели на пол воины, решившие потягаться в рукопашной с принцессой. Старания азанагов оказались достойны высшей похвалы, но королю было грустно: он не желал судьбы воина ни одной из своих девочек.

Леа дома бы сидеть за вышиваниями или книгами, а не скитаться, искушая судьбу. Но она, эта треклятая судьба, с отцовскими желаниями не считалась, предпочитая по-своему решать ведомые только ей и богам задачи, кидая дочь Аттиса из одной страны в другую. И где-то там случилось с его любимицей что-то нехорошее, сделавшее озорную, проказливую девчонку непроницаемой, хладнокровной девой, которая теперь и улыбалась-то только по праздникам.

Его величество, вздохнув украдкой, перевел взгляд на брата. Тот, с удобством расположившись в кресле, ожидал начала разговора, ради которого все собрались. На диване устроились Герэт и Эдвин.

Аттис достал из ящика стола аккуратно скрученное письмо и протянул его Риккведу:

– Это послание князя Ката, он просит помощи. На восточной границе Оснирии творятся странные события, понять которые он не в состоянии.

– Какой помощи Ката от нас ждет? Военной? – деловито поинтересовался Рикквед, быстро пробегая взглядом по письму.

– Нет. Ему нужен или колдун, или человек, способный справиться с колдовством.

Головы мужчин повернулись к окну.

Леа равнодушно пожала плечами и осведомилась:

– Когда выезжать?

Его величество так же кратко ответил:

– Сама решай, – правда, поспешил добавить: – Возьмешь с собой охрану.

В глазах Леа тут же зажегся огонек упрямства.

– Зачем? Чтобы всем было ясно, куда я еду? – Она поджала губы и категорично заявила: – Еду одна. Так быстрее. К тому же ты сам сказал, воинов у князя хватает. Обычные люди против колдунов все равно не подмога.

– Против моей кандидатуры ты, надеюсь, возражать не станешь? – словно невзначай поинтересовался его светлость Рикквед.

Леа в ответ только насмешливо прищурилась:

– Боюсь, у тебя, дядя, найдутся неотложные дела в далеком от Оснирии месте.

С этими словами она извлекла из-за рукава рубашки сложенную записку, вручив ее Риккведу. Он немедленно развернул бумагу, пробежал глазами, выругался и передал брату.

Тот, недовольно нахмурившись, мрачно посмотрел на дочь:

– Откуда это у тебя?

– Арзила с оказией передала, – спокойно ответила девушка. – Азанаги нашли его у некоего купца, неосмотрительно продавшего им опасную магическую игрушку, которая чуть не угробила полгарнизона Орамбима. По счастью, при каждом отряде азанагов обязательно есть жрец, который владеет хотя бы слабенькой колдовской силой. Он вовремя разглядел опасность, сообщил о ней Верховной жрице, и в этот раз обошлось без жертв.