Миссис Тули ахнула и покачнулась. Оперевшись о стену одной рукой, чтобы устоять на ногах, она другую прижала ко лбу. Когда она снова заговорила, ее голос звучал гораздо тише.

— Разумеется, эти глаза, волосы… я должна была догадаться. Почему я не догадалась?

Когда миссис Тули разобралась в ситуации, ее огорчение не только не уменьшилось, а, наоборот, возросло. Она слишком закоснела в раз и навсегда установленных порядках, и даже маленькое отступление от них было немыслимо. Но странно, она чувствовала себя неловко, отдавая нужные распоряжения.

— То, что он ваш сын, не означает, что ему можно здесь остаться, — заявила она, теребя карман в поисках своих солей.

— Но что вы будете делать, миссис Тули? — резко спросила Агнесс. — Пошлете его в работный дом или на улицу?

Миссис Тули открыла шкатулку со своими солями и шумно понюхала.

— Это вам решать, миссис Мидоус, — пробормотала она слабым голосом, рассчитывая (Агнесс была в этом уверена), что это вызовет сочувствие и, следовательно, послушание. — Но что бы вы ни решили, это нужно сделать сегодня же. Иначе я обязательно заболею, и тогда обо всем узнают наверху, и нам всем несдобровать. А теперь, если вы меня извините, я пойду и лягу. Я чувствую приближение приступа.

И с этим печальным замечанием миссис Тули направилась к двери.

Агнесс опустилась на стул, а Питер, над маленькой головкой которого только что пронеслась гроза, заплакал. Его худенькое тело мелко тряслось, а личико покрылось красными пятнами.

— Будет, будет, — сказал Томас Уильямс, погладив мальчика по спине с грубоватой нежностью. — Все не так плохо. Твоя мама не отправит тебя в работный дом и не выгонит на улицу. Ну, разумеется, не выгонит. И вообще, мне кажется, я придумал, как все решить.

— Вы о чем? — спросила Агнесс, вытирая мокрые волосы Питера кухонным полотенцем.

— Моя квартирная хозяйка, миссис Шарп, живет в двух улицах отсюда, на Бред-стрит. Ее муж, капитан, месяцами находится в море. У нее есть ребенок лет семи, и я уверен, что она согласится какое-то время присматривать за Питером. Я вас с ней познакомлю, если желаете.

Агнесс готова была зарыдать от радости. Но через какое-то время ей пришло в голову, что это уже вторая проблема за день, которую ей помогает решить Томас Уильямс. А что она вообще о нем знает? Что он ремесленник, робкий, даже мрачноватый, явно почтенный человек, всегда готовый помочь, и что он значительно вежливее, чем Рили. Но ведь это совсем немного. Почему он так старается помочь женщине, которую едва знает? Агнесс оставалось только предположить, что он пытается добиться ее благосклонности с какой-то определенной, одному ему известной целью. Однако отказаться от его предложения она не могла, хотя и решила быть осторожной.

— Благодарю вас, мистер Уильямс. Если ваша квартирная хозяйка согласится взять Питера, я буду премного благодарна, — сухо сказала она.

Затем, чтобы скрыть смущение, Агнесс стала тереть голову Питера с таким усердием, что мальчик запротестовал. «Это шанс чаще видеть сына», — сообразила она и почувствовала прилив радости. Выглядывая из-за головы Питера, Агнесс улыбнулась Томасу Уильямсу:

— Я могу платить только десять шиллингов в неделю. Этого достаточно?

Он нерешительно улыбнулся ей и сказал:

— Пойдемте и все с ней решим.

Агнесс вышла в ночь с Питером с одной стороны и Томасом Уильямсом — с другой. Дождь несколько поутих, но улицы, все еще достаточно мокрые, отражали свет из окон домов и лавок. Начал дуть резкий северо-восточный ветер.

— Насколько я понимаю, констебль нашел труп Роуз, — тихо сказала Агнесс Томасу, когда они, борясь с природными невзгодами, преодолевали небольшое расстояние до Бред-стрит. — Он сегодня днем заходил к Бланшарам.

— Да, — так же тихо ответил Томас. — Я показал ему место, которое вы описали. Он велел там копать, и мы нашли ее без особого труда. Я даже смог ее опознать.

— И в каком она была состоянии? — спросила Агнесс.

После рассказа Элси и разговора за ужином ей не хотелось больше ничего об этом слышать, но почему-то она решила, что должна спросить.

Уильямс покачал головой с таким видом, будто хотел сказать, что подобное зрелище лучше поскорее забыть.

— Вы бы не захотели на нее смотреть, — тихо ответил он. — Ее очень изуродовали грязь и вода, к тому же мусорщики сняли с нее почти всю одежду.

Агнесс смотрела вдоль улицы, крепко сжимая худенькую ручонку сына. Не было никакой основательной причины, чтобы думать о Роуз, но она никак не могла успокоиться и все время возвращалась к этой теме.

— Если мы не поймем, почему она ушла в ту ночь с Фостер-лейн, нам наверняка не удастся найти ее убийцу. Я думала, что причиной ее ухода является мужчина и это никак не связано с грабежом. Но то, что Роуз и подмастерье были убиты одинаково, доказывает, что связь должна быть.

— Возможно, что она как-то содействовала краже, а когда надобность в ней отпала, ее убили, — предположил Уильямс.