–  Я сделала полную запись кончины «Гласа пустыни» и передам ее, как только вы позволите мне подсоединиться к сети. Тогда я буду считать, что выполнила свою задачу.

Капитан повернулся к Акселю.

–  У нас есть буферная база данных. Мы можем подсоединиться к сети. Что скажешь, Чан? Ты действительно ее знаешь?

–  Слишком рано судить. Не давайте ей пока доступа к сети.
– Хорошо.
– Капитан кивнул одному из техников.
– Подключите ее к буферу.

Техник подал знак рукой, и Аксель скорее почувствовал, чем увидел, как «Глас пустыни» застыла от напряжения. Аксель повернулся; существо сосредоточенно смотрело в пространство.

Мгновение спустя оно обмякло.

–  Все, - сказало оно.

И, к полному изумлению Акселя, зарыдало.

Слезы выглядели совсем как настоящие; они росли, словно цветы, в уголках глаз, а когда пациентка мотала головой из стороны в сторону, слезы бриллиантами катились по щекам. Одна слезинка упала Акселю на обшлаг рукава - подрожала немного, а потом с облегчением растворилась в ткани.

–  Осторожно, Чан! Вдруг уловка?

Аксель не обратил на капитана внимания. Положив левую руку на плечо Глас, он приподнял правой ее подбородок.

–  Посмотри на меня. Что стряслось?

Глас подняла глаза. Челюсть ее дрожала под пальцами Акселя.

–  Это все из-за маскировки, - тихо сказала Глас.
– Я выполнила свою миссию. Данные переданы. Теперь я должна отключиться… И не могу. Делая маскировку как можно более убедительной, я, похоже, лишила себя способности прекратить свое существование. Цель достигнута, а я все еще здесь.

В голове у Акселя теснилась масса вопросов. Он не знал, с чего начать.

–  Но…

–  Может быть, - проговорила Мария, - ты расскажешь нам все сначала? Что случилось после того, как тебя захватили Лебеди?

Глас на секунду встретилась взглядом с Акселем, потом посмотрела на Марию.

–  Да, - сказала она.
– Это входит в мою задачу. Я могу рассказать.

И «Глас пустыни» начала рассказ.

Последняя полученная мной команда требовала уничтожить аэростат, угрожавший жизни капитана. Я поспешила исполнить приказ, хотя это было нелегко, поскольку я не хотела, чтобы на хозяйку посыпались обломки. Поэтому я летала, высматривая наиболее удобное место для нанесения удара, а Лебеди Диадемы тем временем окружали меня сетью.

Возникла ужасная дилемма. У меня еще было время спастись, и я прекрасно понимала, что без меня моя хозяйка не сможет покинуть планету. С другой стороны, если бы ее убили, все остальное потеряло бы значение. Следовательно, я должна была пожертвовать собой, чтобы помочь ей выжить, хотя бы временно.

Я прицелилась и прорвала верхушку аэростата. Тот в ярости завопил на множестве частот, и я услышала, как Лебеди ответили ему. Обычно они образуют гигантскую невидимую раковину, вращающуюся по орбите, в то время как миллиарды черных кабелей поглощают энергию солнца и магнитных полей планеты. Раньше я умудрялась проскальзывать между ними и они уступали, словно играя; Лебеди пели, отлетая в сторону, и когда двое или трое из них встречались, они сплетались вместе, выбрасывая массу энергии и образовывая фантастические формы в виде зверей, птиц или крылатых женщин. Лететь по орбите Вентуса - все равно что плыть по реке песни, в которой то и дело появляются, видоизменяются и исчезают привидения.

Но теперь, рассердившись, они создали сеть в виде ангела с горящим мечом.

– Это инстинкт, - сказала Мария.
– В их изначальную программу заложено восприятие форм из европейской и американской мифологии. Команда, терраформировавшая Вентус, была безумна.

–  Или гениальна, - возразил Аксель.

Я, созданная в образе птицы шестидесяти метров длиной, была не больше пальца этого существа. Оно словно черной паутиной опутало меня магнитными полями своих бесчисленных нитей.

Я пыталась послать хозяйке сигнал, но перекрестья нитей образовали фарадееву клетку, через которую мой сигнал проникнуть не мог. Лебеди захватили меня в плен и, судя по тому, что мне о них было известно, собирались уничтожить.

Посылать сигнал какому-либо другому кораблю просто не оставалось времени. Я понятия не имела, знает ли кто-нибудь о том, что меня взяли в плен. А это значило, что моей хозяйке будет очень трудно получить страховку. Я не сумела обеспечить ее безопасность, однако я по крайней мере могла попытаться послать информацию - с тем чтобы, если она уцелеет, ей компенсировали затраты.

Я начала записывать все, что происходит.

Лебеди образовали вокруг меня кокон и протянули хвосты из нитей на тысячи километров вверх и вниз. Они пропустили через эти хвосты ток, и те, несмотря на сопротивление магнитных полей Вентуса, потащили нас наверх, к Диадеме. Все это время Ветры колотили по моей голове, ища доступ. Я удивлялась, почему они просто не сломали меня; лишь через несколько часов до меня дошло: они думали, что во мне могут быть пассажиры.

Я вспомнила, что Ветры защищают живые организмы. Они разумны, у них есть этика и приоритеты. На Вентусе человеческая жизнь для них не так ценна, как целостность экосистемы. Но в космосе они пытаются сохранить хрупкие живые формы, поскольку там нет экосферы, которую нужно поддерживать. Они враждебны по отношению ко мне как к технологической конструкции, однако по возможности старались сохранить жизнь внутри меня. Доказать эту теорию я не могла, но, судя по тому, что я знала о Ветрах, она представлялась мне правдоподобной.