Старый ополченец чуть не вывихнул себе шею, стараясь отвернуться, потому что боялся даже посмотреть на нее.

— Клянусь вам, доктор… — жалобно начал он.

— Да в чем вам клясться? — прервал его аптекарь. — Вы что же думаете, я пойду на вас доносить? Я же прекрасно знаю, что это не ваших рук дело. Да и потом, между нами говоря, если бы даже и ваших, что ж из того? Ну ладно, ладно, оставим это.

— Доктор, ради бога, никому ни слова! — умоляюще прошептал дон Микеле.

— Да поглядите вокруг, олух вы царя небесного, — совсем потеряв терпение, прервал его аптекарь. — Вон, полюбуйтесь!

Дон Микеле оглядел бомбоубежище и увидел, что по крайней мере десяток людей, с трудом разбирая итальянские слова, читает точно такие же листовки. Передавая листочки бумаги друг другу, люди вполголоса обменивались впечатлениями. Никогда еще старому ополченцу не приходилось видеть ничего подобного, он прямо-таки не знал, что и подумать.

— Видели, доктор? — спросил сторож, подходя к аптекарю и протягивая ему листовку. — Не иначе как американцы разбросали.

— Да какие там американцы! — отозвался аптекарь. — Американцы бы в типографии отпечатали. А это на машинке.

— Кто же тогда, по-вашему, это сделал? — возразил сторож.

— Ой, мамочка родная, мамочка родная! — заголосила вдруг какая-то женщина. — Что же это с нами будет? Хоть бы и правда война эта кончилась! Пускай тогда катятся на все четыре стороны и король, и фашисты, и генералы, и все! Никого мне не надо, только бы сынок уцелел, да крыша над головой была!

— Молчи, дурища! — испуганно прошипел ее муж. — В тюрьму захотелось?

Однако две или три женщины сейчас же поддержали товарку, и бомбоубежище наполнилось их пронзительными голосами:

— Хватит с нас! Хватит! Невмоготу больше!

— Месяц воды не видим, умыться нечем! У меня вот шестимесячный ребенок, посмотрите на него, весь коростой покрылся! Просто чудо, что он до сих пор не подхватил какую-нибудь болезнь и не отправился на тот свет!

— Сынок! Сыночек ты мой! — рыдая, запричитала жена сторожа. — Убили его, чует мое сердце, убили! Оттого и не пишет он! Ой-ой-ой, сыночек мой родимый!

Вопли старухи заставили всех на минуту забыть о листовках. Женщины окружили ее, стараясь успокоить. Мужчины отошли в сторону и начали тихонько переговариваться.

— Это смутьяны, подрывные элементы. Их рук дело, — говорил один.

— Да кто они такие, эти подрывные элементы?

— Как — кто? Коммунисты, американцы, антифашисты.

— Так ведь они же против войны!

— Пораженцы они, поэтому и против, — с важной миной вмешался лавочник, державший табачный магазин. — Они только и мечтают, чтобы мы скорее проиграли войну.

— Ну, если хочешь знать, кум, войну мы уже давным-давно проиграли, возразил ему один из мужчин и тут же поспешил скрыться, потому что в дверях боковой комнаты бомбоубежища показался дон Доменико.

В руках у фашиста тоже была листовка.

— Да здравствует Италия! — заорал он, выкидывая вперед руку в фашистском приветствии, но тотчас же осекся, так как совсем рядом грохнула бомба.

Убежище тряхнуло. Женщины разом взвизгнули. Придя в себя, дон Доменико воспользовался наступившей тишиной и снова заорал:

— Да здравствует Италия! Смерть пораженцам!

И опять его слова заглушил грохот взрыва. Когда же фашисту удалось снова заговорить, то голос его уже не звучал так воинственно.

— Сдайте мне подрывную литературу, — сказал он.

Я начальник бомбоубежища, я тут представляю и правительство, и полицию, и все, что хотите. Кто распространяет листовки, а? Если кто-нибудь знает этого человека и покрывает его, то он несет ответственность наравне с тем, кто пишет эти листовки.

Но со всех сторон, куда бы он ни посмотрел, его встречали холодные взгляды или такие откровенно равнодушные лица, что ему волей-неволей пришлось прикусить язык. Он прямо-таки бесился от злобы, которая вот-вот уже готова была прорваться наружу, как вдруг сверху докатился глухой грохот. Вслед за тем по лестнице сбежали несколько мужчин, с головы до ног обсыпанных пылью и известкой.

— Разбомбило выход! Выход завалило! — кричали они.

— Без паники! Без паники! — сейчас же вмешался дон Доменико. — У нас три запасных выхода!