Пирамида, в чистом виде. Но, при умелом управлении, достаточно устойчивая. Одновременно с паевым фондом растут активы страховой компании и банка. В общем, все довольны. До поры, до времени...

– Через несколько лет мы захватим весь европейский рынок, - никак не мог успокоиться Исайя.

– Скажем, конкуренты тоже дремать не будут, - охладил его Денис.
– Идею перехватят быстро. Но, ты прав - лидером, обычно, становится первый...

Рассказывать молодому Либману о следующем новшестве - "мертвых душах" в страховых отчетах, он не стал. И этого пока достаточно. Само собой разумеется, не стал говорить и об истинной подоплеке: в бомбе появился недостающий компонент. Обрушив в нужный момент собственную пирамиду, можно было вывести на улицы европейских столиц сотни тысяч возмущенных вкладчиков...

– Когда нужно выезжать?
– спросил Исайя.

– Вчера, - жестко отрезал Денис, давая понять срочность задания.
– Все необходимые документы получишь у Хвостова... И в какой банк лучше переводить деньги?

– В "Лионский кредит", - без заминки ответил Либман.
– Они же и помогут в покупке банка.

– Тогда - действуй!..

Не успела дверь кабинета закрыться за Исайей, как в нее проскользнул Федька. Сделав страшные глаза, он трагичным шепотом доложил:

– Там Юлия Васильевна приехали...Злые-е!

Надо было домой с вокзала заскочить - промелькнула запоздалая мысль. Теперь получай на пироги.

На пороге, бросив подозрительный взгляд на крутившуюся в приемной Марию, показалась Юлька; раскрасневшаяся, то ли от быстрой ходьбы, то ли от переполнявших ее чувств...

Лучшая защита - это нападение. Поэтому Денис молча прижал ее к себе, не дав вымолвить и слова, уткнулся в густые локоны волос и, со всей нежностью, на какую только был способен, прошептал:

– Я так по тебе соскучился...

– Поэтому сразу же поехал на работу?
– язвительно ответила девушка, сделав безуспешную попытку освободиться.

– Хотел заскочить на пять минут, узнать как дела, - оправдывался он.
– Но, срочно пригласил на переговоры Нобель, пришлось задержаться.

– Мог хотя бы позвонить, - понемногу оттаивала Юлия.
– Ты, правда, соскучился?

– Очень, - честно признался Денис.
– Места себе не находил...

– Дядя проездом в столице, - сказала она, привычно ухватив его за мочку уха.
– Буквально, на несколько часов. Очень хотел тебя видеть. Так, что собирайся - едем.

Куда ехать, она не уточнила. Пришлось безропотно подчиниться, не задавая лишних вопросов. По дороге выяснилось - Михаил Павлович заказал кабинет в "Астории", что было очень кстати. День получился чересчур насыщенным, и пообедать не удалось...

– А кто эта девушка - там, в приемной?
– безмятежным голоском промурлыкала Юлька, прижавшись к Денису на тесном сиденье наемного экипажа.

– Какая девушка?
– попытался изобразить столь же невинную простоту молодой человек.

– Ты знаешь прекрасно, о ком я говорю!
– маленький кулачок любимой прошелся по ребрам.
– Чтобы завтра же ее уволил!..

Все правильно. С точки зрения жен и невест, подчиненные слабого пола должны быть старыми, толстыми и ходить в собственноручно связанных кофтах. Роговые очки с дужкой, перевязанной бечевкой, и кривые ноги также приветствуются...

– Я не могу просто так выбросить ее на улицу, - со вздохом ответил Денис.
– У нее матушка больна - она одна за ней ухаживает. И работник очень хороший.

– Значит, переведешь ее к дядюшке, - отрезала Юлька.
– Он как раз открывает в столице отделение Харьковского банка. Хорошие работники ему позарез нужны...

Как будто ему хорошие специалисты не нужны. Но, приговор окончательный и обжалованию не подлежит...

В отдельном кабинете модной ресторации их уже ожидал Рябушинский.

– Возмужал ты, Денис Иванович, изрядно, - купец обнял молодого человека и похлопал его по спине.
– Наслышан, нефтяным магнатом в одночасье сделался?

– Крутимся помаленьку, Михаил Павлович, нужда заставляет, - с показным расстройством ответил Денис.
– Юльке, вон, шубку надобно новую к зиме справить - старая прохудилась совсем.

Рябушинский добродушно захохотал и, увидев подскочившего официанта, скомандовал:

– Давай, голубчик, организуй нам что-нибудь на скорую руку.

После чего, снова повернувшись к Денису, сокрушенно развел руками:

– Ты уж, прости старика, на вечерний скорый нужно поспеть. И с тобой хотелось спокойно поговорить - не отвлекаясь.