Личность Батона еще с прошлого года, с самого первого его урока, невероятно притягивала Сашку. Физику он объяснял как Интеграл математику — ясно, четко и по делу. Только Интеграл учил суховато и не переносил шуток над собой, сразу начиная злиться.

Над Батоном же можно было издеваться сколько душе угодно — он никогда не терялся и всегда был готов парировать, иногда весьма точно и зло. Разве что на шарж, нарисованный однажды на доске Лилией, он лишь одобрительно хмыкнул.

А еще Батон, казалось, знал всё обо всем. На любой вопрос у него был готов ответ или хотя бы простая и доходчивая аналогия. И ко всему прочему он, по слухам, профессионально разбирался в картах Таро.

Сашка вспомнил вопрос, что задала ему как-то Маша насчет Навигатора. «Почему бы не воспользоваться случаем и не спросить об этом Батона?» — подумал он и приоткрыл дверь в кабинет.

— Можно, Федор Степанович? — спросил он учителя, склонившегося над столом с отверткой в руке. Батон повернул к двери коротко стриженную, круглую, как бильярдный шар, голову.

— А, Александр, — улыбнулся он. — Заходи!

Он положил отвертку на стол рядом с тем самым учебным пособием, которым демонстрировал ученикам возможности звуковой волны, и вопросительно посмотрел на Сашку.

Недоумевая, с чего это понадобилось разбирать готовый прибор, Сашка прошел к первой парте и уселся напротив учителя.

— Ты по делу? — спросил его Батон.

— Да, — ответил Сашка. — Федор Степанович, у меня есть вопрос… — Он замялся, соображая, как бы спросить, не упоминая Навигатор.

— Выкладывай, — кивнул учитель и, сцепив руки в замок, устроился поудобней на стуле. — Я слушаю.

— Предположим, у меня есть прибор, реагирующий на определенную частоту звука, — сказал Сашка. — И я хочу узнать, на какую именно он реагирует.

— Что за прибор? — спросил Батон.

— Так, одна самоделка, — придумал Сашка на ходу. — Она сработала раз, когда проходящий мимо тепловоз дал гудок, а больше не хочет. Я весь звуковой диапазон уже перепробовал.

Батон думал не дольше секунды.

— Странно, что ты не сообразил, — с удивлением сказал он. — Убери тепловоз, подставь вместо него источник звука — может, так тебе будет проще.

Сашка потупился. Тема о звуковых колебаниях пришлась на время его отстранения от школы и, читая учебник, он, видимо, понял что-то не так.

Не услышав ответа, учитель сказал:

— Ладно, в таком случае вопрос тебе: что такое эффект Допплера и как это проявляется в жизни?

— Эффект Допплера, — поднимая глаза, заученно начал Сашка, — это зависимость измеряемой внешним наблюдателем частоты излучения от скорости источника… Ой! — смутился он, вспомнив, как изменялся звук сирены «скорой», что приезжала осенью за Игорем. К школе она подлетела с одним звуком, а отъезжала с куда более низким.

— Ага, сообразил, — усмехнулся, глядя на него, Батон. — Правильно, если отбросить многократное отражение от препятствий, остается только этот эффект. Если, конечно, постоянна излучаемая частота. Но я не вижу причин изменять ее по времени у тепловозного гудка.

— Тогда получается, мой прибор среагировал именно на изменение высоты звука! — сказал возбужденно Сашка.

— Именно, — подтвердил учитель. — Или на повышение, или на снижение базовой частоты, или на их сочетание. Дальше додумаешь сам. В сети полно программок — генераторов сигналов, попробуй какую-нибудь. Другие вопросы имеются? — вновь беря в руку отвертку, спросил он.

— Нет, — вставая из-за стола и улыбаясь во весь рот, бросил Сашка. — Спасибо, Федор Степанович!

— Всегда пожалуйста…

Батон уже вывинчивал из толстой, типа пистолетной, рукоятки устройства длинный винт. Это был тот самый звуковой генератор, который осенью Батон, Сашка с Андреем и Маша собрали в корпусе отслужившего свое фонаря. Вместо рефлектора Батон придумал вставить мощный высокочастотный динамик, разместив за ним усилитель, а аккумулятор — в рукоятке. И, видимо, уже позже неизвестно зачем приделал сверху узкую металлическую трубку.

Глядя на то, как ловко Батон управляется с им же разработанным устройством, Сашка, помявшись, сказал:

— Федор Степанович, я еще хотел спросить…

— О чем? — взглянул на него Батон.

Поддернув повыше рюкзак, Сашка на секунду задумался.

— Вы преподаете точную науку и в то же время увлекаетесь такими вещами, как карты Таро, — чуть покраснев, произнес Сашка. Батон кивнул. — А как вы, физик, относитесь ко всем этим астрологиям, гаданиям и прочим ненаучным вещам? Типа магии, например, — совсем тихо добавил Сашка.

— Спокойно отношусь, — улыбнулся Батон. — Для меня множества «научно», «истинно» и «эффективно» неэквивалентны.