— А когда ты его… ээ, блокируешь, — спросила Маша после долгой паузы, — что дальше делать собираешься? Подойдешь и спросишь, не он ли тот чудак, что подпалил здесь занавес десять лет назад? А он в ответ шарахнет тебя в лоб какой-нибудь магической дрянью, и вся твоя блокировка накроется. Ладно, если сам жив останешься.

— Там видно будет, кто кого, — сказал Андрей, махнув беззаботно рукой. — Не переживай, что-нибудь придумаем.

— А заранее не хочешь подумать? — ехидно осведомилась Маша.

— А зачем? Условия задачи всё равно пока неизвестны, — несколько раздраженно произнес Андрей. — На месте думать будем. Я не придумаю, так Сашка что-нибудь сообразит. Вдвоем мы точно не пропадем.

— Втроем, — сверкнув глазами, перебила Маша. — Охотиться на этого поджигателя пойдем втроем. А вы как думали? — добавила она, глядя на обалдевшие лица друзей. — Я не отпущу вас туда одних!

— Ну всё, пропала поездка, — бросил в сердцах Андрей.

Лицо Маши порозовело, она устремила на Андрея вопрошающий взгляд. Тот заерзал на стуле.

— А как же Греция? — удивился Сашка.

— Вместо Греции будет спортлагерь, — как о деле давно решенном, заявила Маша. — Я и с родителями успела поругаться на эту тему. И даже снова помириться.

Андрей с подозрением посмотрел на нее.

— Это когда же ты успела? Я сам только вчера сообразил, как нам поймать этого злодея!

— Вчера вечером я и вычислила, что ты захочешь в Питер, — спокойно ответила Маша. — Не ты один смотришь последние новости.

— Ну, дела! — протянул Андрей и, вздохнув, спросил Сашку: — А ты что думаешь?

— От поездки ты ее всё одно не отговоришь, — сказал Сашка рассудительно. — А помощь нам может понадобиться. Эта твоя идея с блокировкой мне тоже кажется слегка сомнительной.

— Не нравится, предложи свою, — буркнул Андрей.

Маша сказала:

— Вот и договорились. А теперь скажите, где собираетесь жить в Питере. Родственники у вас там есть? Я-то буду в лагере, всего сорок минут от города.

Андрей с Сашкой растерянно переглянулись.

— Об этом мы как-то не подумали…

— А как же вы ехать туда собрались? — в свою очередь растерялась Маша. Она смерила их таким взглядом, что они немедленно почувствовали себя круглыми дураками.

Однако эта проблема разрешилась сама собой. В комнату заглянула Машина мама и позвала всех обедать. Сашка стал отнекиваться, однако его возражения не приняли, и ребята отправились в столовую. Там их встретил высокий, плотный, кудрявый мужчина в рубашке с короткими рукавами и в черных спортивных штанах.

— Здравствуйте, ребята! — сказал он. Широкое лицо его расплылось в мягкой улыбке. — Ты, наверное, Андрей? — показал он пальцем на Андрея. — А ты, видимо, Александр? — Он пожал им по очереди руки. — Меня, кстати, тоже Александром зовут, — представился он и подмигнул ребятам. — Александр Борисович. А вы, значит, друзья моей дочери?.. с прошлого года? Это здорово! От нее все друзья ведь сбегают, вы в курсе?

Маша напружинилась и бросила предостерегающий взгляд на отца. Но тот и ухом не повел.

— Вы, наверное, мужественные ребята, — продолжал он, глядя с хитрецой на дочь. — Ее мало кто выносит. Подруги от нее плачут, мать от нее плачет…

— Папа! — Маша метнула на отца гневный взгляд, но тот его проигнорировал.

— Один брат вьёт из нее веревки…

— Папа!

— Давеча вот взяла и все планы перевернула нам с ног на голову.

Прикусив губу, Маша вылетела из комнаты, хлопнув дверью. Проводив ее взглядом, Александр Борисович только хмыкнул.

Глаза у Машиного отца были веселые и бесшабашные. И сразу стало ясно, что дочь свою он любит безумно и совершенно не обижается на ее выходки. Он стал рассказывать, какую бойню устроила она, внезапно передумав ехать с ними в отпуск, но тут в комнату вошла мама Маши. Невысокого роста, живая и весёлая, она приветливо улыбнулась им. И поставила на стол большую супницу, из-под сдвинутой крышки которой вкусно пахло.

Александр Борисович стал расставлять посуду, когда Маша снова появилась и, как ни в чем не бывало, оттеснив отца от стола, принялась переставлять приборы. Сашка сунулся ей помогать, но был послан на кухню за дополнительными тарелками. Когда он вернулся, в комнате уже находился пес Макс и серьезный вихрастый пацан, брат Маши.

Голова его, как у отца, была круглая, уши торчали, вместо носа была кнопка. А характер, судя по всему, горячий. Не обращая внимания на снующих вокруг взрослых и помогающих им Сашку с Андреем, он громко и энергично требовал от Маши ответа на вопрос, куда она дела его любимый фонарик.

Маша отбивалась, но мальчишка не утихал. Он вцепился в нее как заправский следователь, припомнив по дороге леденящую душу историю о похищении в прошлом году его компаса, который именно Маша взяла без спроса и потом сломала.