— Говорю же, не пустит!

Они стали пятиться, не отводя от собаки глаз, которая столь же медленно шагала за ними, и в этот момент в зал ворвался сноп солнечного света. Он бил ребятам из-за спины, они обернулись.

— Не надо ее бояться, — раздался в помещении спокойный мужской, слегка гортанный голос. — Идите ко мне по правой стороне, теперь она вас пропустит.

Разглядеть говорящего было невозможно. Он стоял точно в проеме двери, сквозь которую лился свет. Услышав его, собака действительно пропустила их на другую сторону кольца, в обход наплыва.

Щурясь от бьющего в лицо света, ребята подошли к высоким двустворчатым дверям из толстого дерева и оказались в самом начале просторного, ярко освещенного коридора.

— Добро пожаловать, — с улыбкой повторил их спаситель слова, сказанные Сашкой десять минут назад.

Черты загорелого лица под шапкой кудрявых черных волос были приятны, из-под нависших век блестели лукавым огоньком светло-карие глаза. Просторная белая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами не скрывала несколько полную фигуру. На ногах его были короткие, до колен, шорты и кожаные сандалии. А на узком поясе висела связка ключей и свернутый в несколько раз хлыст.

— Давайте познакомимся, — сказал спаситель. — Меня зовут Бандали.

Он протянул им короткопалую, заросшую до самых пальцев курчавым волосом руку и по очереди со всеми поздоровался.

— Андрей, Александр и Мария, — значительно произнес он и улыбнулся еще шире, обнажив безупречные зубы, — интересное сочетание имен! — Его живые глаза небрежно скользнули по Арпонису, что держал в руке Сашка, и он сделал приглашающий жест. — Позвольте проводить вас на галерею…

Ожидая чего угодно, только не такого благодушного приема, ребята тревожно переглянулись.

— Не бойтесь, — ободрил их Бандали, — у нас гостей не обижают.

На всю длину широкого коридора был положен плотный коричневый ковер, хорошо заглушающий шаги и, судя по видневшимся на нем отметинам, более предназначенный для защиты пола от собачьих когтей, чем для красоты.

Потолок и стены были идеально выровнены и покрашены матовой краской того теплого оттенка, что дает ощущение света даже в хмурые пасмурные дни. Вдоль правой стены протянулись несколько высоких темно-вишневых деревянных дверей с бронзовыми витыми ручками; в двух из них ребята заметили самые обычные на вид замочные скважины.

В левой стене дверей не было. Чуть выше человеческого роста в ней располагались широкие окна, почти упирающиеся в потолок, открытые рамами наружу. Дотянуться до них из коридора было бы нелегко, но этого и не требовалось, как догадались ребята, стоило им вслед за Бандали повернуть налево и подняться по ступеням на идущую вдоль стены галерею.

Сразу за перилами ее ограждения, несколькими шагами ниже, начинался сад, заросший кипарисами, магнолиями, акациями и яблонями с кустами сирени вдоль пешеходных дорожек, так или иначе сходящихся к небольшому фонтану, что блестел струями воды в тени раскидистого каштана. Сквозь ветви деревьев нельзя было ничего разглядеть, но море было где-то неподалеку, так как запах морской соли и водорослей хотя слабо, но проникали сюда.

По мраморным плитам галереи, опять повернув налево и поприветствовав двух смахивающих на охранников молодых людей, одетых в легкие рубашки с короткими рукавами и черные штаны, Бандали привел ребят к месту, где галерея упиралась в открытую небу площадку. Сад кончился несколькими шагами ранее и больше не мешал смотреть на распахнувшееся перед ребятами море.

Стало ясно, что замок стоит на высокой скале, голая стена которой виднелась за срезом перил, отвесно падая в волны. Усадив ребят за длинный, покрытый белоснежной скатертью стол, Бандали сказал:

— Я сейчас вернусь.

Он ушел, а Маша с Сашкой тут же встали и подошли к перилам.

— Мать моя! — перегнувшись через них и отпрянув назад, воскликнул Сашка. — Как они только не боятся здесь жить?

Маша тоже бросила взгляд вниз и присвистнула. Андрей, который как раз стаскивал с себя надоевшую ему кроссовку, не выдержал — он подскакал к ним на одной ноге, обозрел окрестности и вернулся обратно. Кроссовку он снял, бросив ее рядом с ножкой стола.

Пошевелив пальцами на нагретом солнцем мраморном полу, Андрей произнес с завистью:

— Неплохо они устроились! Я так понимаю, сюда и комары не долетают — не то что в Судаке… А кстати!

Он снова поднялся, подошел к перилам, перевесился через них и, вытянув сколько можно шею, заглянул за ветви деревьев.

— Не видно, — с огорчением заметил он.

— Чего не видно? — с удивлением повернулась к нему Маша.

— Берега не видно, — сказал Андрей. — На местность хотел взглянуть. А вдруг это Сашкин замок?

Положив Арпонис на стол, Сашка осторожно повторил маневр Андрея.