Шрифт:
Таким вот методом Муссолини завоевал расположение итальянских пиплов.
Вот чем позже возьмет его последователь, Адольф Гитлер, за душу немецкого обывателя.
Муссолини отбросил любые идеологические оковы и сделал своей целью завоевание психики толпы, а не проработку каких-либо теорий.
Вот образец выступления Муссолини, в речи которого нет ни логики, ни глубокого смысла, зато виден образец наведенного бесшабашным оратором на массы духа безумия:
"Вся наша фашистская суть протестует против идиотских мудрствований о некоем "таинственном будущем"!
Мы не верим ни в какие занудные программы! Ни в какие теоретические бредни, пытающиеся объять всю сложную, изменчивую и многоцветную действительность!
Мы позволяем себе роскошь наплевать на доктринальные поиски, которыми мучаются тупые педанты!
Мы позволяем себе все: быть аристократами и демократами, консерваторами и прогрессистами, реакционерами и революционерами, законопослушными гражданами и террористами-подпольщиками в соответствии с обстоятельствами времени, места и среды.
Мы действуем в соответствии с реальностью!
Мы действуем так, как учит нас история и сегодняшняя ситуация!"
Дело итальянского дуче продолжил один весьма талантливый суггестор.
Это был партайгеноссе из Германии — Адольф Алоизович Гитлер. Он написал весьма и весьма забавную книжку — "Mein Kampf".
"Психика широких масс совершенно невосприимчива к слабому и половинчатому, — утверждал (и не без основания) товарищ фюрер. — Она женская по характеру.
Душевное восприятие женщины менее доступно доводам абстрактного разума, чем не поддающимся определению инстинктивным стремлениям к дополняющей ее силе. Женщина гораздо охотнее покорится сильному, чем сама станет покорять себе слабого.
Да и масса больше любит властелина, чем того, кто у нее чего-либо просит. Масса чувствует себя более удовлетворенной таким учением, которое не терпит рядом с собой никакого другого, нежели допущением различных либеральных вольностей. Большею частью масса не знает, что ей делать с либеральными свободами, и даже чувствует себя при этом покинутой".
Вообще же XX век, пацаны, вполне можно назвать суггестивным веком.
Техника внушения достигла в эти времена совершенства.
Средневековье вернулось.
Лидерами по уровню мастерства участников публичных выступлений с ярко выраженными (в документальных лентах того времени это нетрудно заметить) элементами внушения в 20-30-х годах двадцатого столетия стали Германия и СССР.
Если говорить о той силе воздействия, которой обладал Сталин… Нет, об этом как-нибудь в другое время и в другом месте. Я и так затянул с историей.
Короче. Диктаторские режимы нацистского Третьего Рейха и коммунистического Советского Союза ввели выступления в ранг общеобязательных мероприятий, больше похожих на культовый обряд, нежели на высказывание собственного мнения.
Собрания и митинги в данных государствах стали практически ежедневными мероприятиями — в школах и университетах, заводских цехах и солдатских казармах, учреждениях и даже домах престарелых.
И везде там было — внушение, внушение, внушение, вектор, вектор, вектор и четкий посыл энергии в реальную плоскость…
В наши времена хорошей школы внушения днем с огнем не найдешь. Поэтому практики отдают предпочтение убеждению и позиционированию. Об этих двух пока что еще остающихся за гранью за гранью нашего внимания базовых методах программирования в следующих частях пособия.
Справедливости ради и руша с таким трудом созданную классификацию методов промоушна, отмечу, пацаны, что, конечно, чистого внушения, как и чистого убеждения и позиционирования, не бывает.
И Муссолини и партайгеноссе фюрер использовали смесь гипноза, внушения. И даже — позиционирования (мнимая принадлежность к некоей супер-пупер "высшей расе" дорогого стоит).
Но превалировало в этой гремучей смеси именно внушение.
Глава 5. А при чем тут G-модерация?
Еще не забывший моих речей про главный принцип G-модерации (управление без засветки) читатель наверняка сейчас возмущенно заголосит: "Пацаны! Нас дурят! Какое тут, к чертям собачьим, негласное манипулирование, коли я должен орать свои команды во всю Ивановскую?! Гипноз — еще туда-сюда. Там клиент в отключке, он и атомного взрыва не заметит, не то что гипнотизера. А суггестор-то на виду. Ничего тут тайно-секретного нет и в помине! При чем тут ваша, мать-перемать, хваленая модерация?!"
На эти скороспелые инсинуации я отвечу с откровенно презрительной ухмылкой и грустным покачиванием подбородком. Отвечу так… М-м-м… Отвечу так: дескать, то что мы проходили — это была, типа, классика жанра, общие упражнения.
А настоящую G-модерацию, пацаны, мы еще и не затрагивали. Она вообще не на этом уровне. Она — на уровне маркетинга.
Впрочем, не спешите от отчаянья вешаться, хомячить под бормоту телячьи отбивные до заворота кишок или вступать в стройные ряды едросов.
Кое-какие секретики из арсенала программистов человеческих душ можно упомянуть и на этой стадии обучения.
Итак, чем отличается модерационное внушение от обычного?
Первое — двуплановостью.
Второе — формализацией.
Двуплановость — это когда железобетонные опорные фразы идут всего лишь красочной бутафорией, прикрывая идею базового глагола в кодовых фразах, зачастую совершенно не соотносясь с выраженной в них командой.
То есть: обычное внушение использует команды открыто, а модерационное — только в оболочке из всякой байды, не относящейся к содержанию команд.