— Господа! — смекнув, почему толпится народ, сказал сотрудник Терминала. — Как только дерелятивизация будет восстановлена, вас отправят по назначению в том порядке, в котором вы поступили на Терминал. Не надо устраивать очереди, сохраните ваши билеты, мы будем отправлять вас по билетам.

Крайние возликовали. Стоявшие первыми долго не решались вот так сразу, без боя, покинуть передний край Трансгалактического Канала. Народ зашелестел билетами, сравнивая время прибытия на Терминал и выстраиваясь в новом порядке.

— Где наши билеты? — спросила давешняя дама, поворачиваясь к мужу. Шансов увидеть мужа у нее было не много, потому что он продолжал натягивать малышу вязаную шапку, изображая спутник на стационарной орбите. Сделав полный оборот, но так и не обнаружив супруга, она остановилась, задрала голову и громко повторила вопрос.

Ребенок что-то пролепетал и захныкал. Его мать, ставшая отчего-то вдруг страшно счастливой, крутанулась на месте столь быстро, что мужчина не успел среагировать, и, вместо бантика, тесемки от шапки завязались крепким двойным узлом.

— Никс, ты слышал?! — воскликнула она. — Нет, скажи, ты слышал?

— Что? — спросил перепуганный муж, пряча в кулак оторвавшийся помпончик. Тесемка предательски свисала из кулака. Он спрятал кулак за спину и, перебирая пальцами, подтянул тесемку.

— Он сказал слово!

— Какое?

— Да какая разница! Он сказал свое первое слово!

— Да что ты!

Свободной рукою и так осторожно, словно он брался за горячую лампочку, мужчина повернул голову ребенка лицом к себе. Малыш не стал возражать против законного права отца проверить, не подменил ли кто его дитя.

— Фёдор, повтори для папы, что ты сказал?

У меня вырвался какой-то возглас. Я был здорово удивлен.

— Вы тоже слышали? — с сияющей улыбкой обратилась ко мне мать ребенка.

Отрицать было бы бесчеловечно, и я ответил:

— Да, он сказал, что билеты у вас в кармане куртки.

— Где? — переспросил муж удивленно.

Жена посмотрела на меня с осуждением.

— Вот именно! Он сказал «где». Я спросила, где наши билеты, а он повторил «где». Ах ты мой умненький… — Вывернув шею, она попыталась дотянуться губами до детской головки. Чмокнула раз, другой, но всё в воздух.

Тезка уже не хныкал, а с увлечением слушал наш диалог. Уверен, до сегодняшнего дня он молчал, чтобы никто не догадался, что он все понимает. А заговорить пришлось, чтобы не остаться навсегда на ТКЛ-1980. (Я продолжаю настаивать на том, что он указал местонахождение билетов).

Муж, тем временем, хлопал по карманам.

— Мой билет здесь. — Он предъявил супруге пластиковый прямоугольник. — Свой и Федоров ты положила к себе в карман, это я точно помню.

Словно за подтверждением, он посмотрел на меня. Билеты все же нашлись — в нижнем кармане ее куртки, хотя я, честно говоря, имел в виду один из двух верхних.

Меня разбирало любопытство, как им удалось пронести ребенка на Терминал, а перед Терминалом — на корабль. Вдруг когда-нибудь самому пригодиться: похищение там или вроде того. Чужой опыт хорош тем, что бесплатен, говорит Шеф.

На билете, которым мужчина помахал в воздухе, я не заметил стандартной отметки о прохождении Канала. Следовательно, они местные. Но возле 1980-ого Терминала нет обитаемых планет.

Со станции? С ребенком?!

Супруга (ее завали Ольгой) рассматривала билеты, стараясь понять, что считать временем поступления на Терминал.

— Вероятно, нас отправят последними, — предположил ее муж Никс.

— Если вы прилетели на корабле, — вмешался я, — то время стыковки и есть время поступления.

— Но тут ничего не отмечено, — возразила Ольга, исследовав обе стороны билета. — Только время продажи.

— Ну значит время продажи, — сделал вывод Никс.

Затем между ними произошел небольшой скандалец. Ольга обвиняла мужа в том, что он задержался на разгрузке какого-то контейнера, до которого, по ее словам, мужу не должно быть никакого дела, поэтому они купили билеты на час позже прибытия на Терминал. Никс отвечал, мол, зачем она его ждала, шла бы сразу в кассу. У твоей кредитки есть скидки, парировала Ольга. Никс вскипел:

— Ты же знаешь, меня попросили присмотреть за контейнерами. В них оборудования на несколько миллионов. Не мог же я их бросить. Экипаж понятия не имеет, как с ними обращаться. А здешние роботы всё бы расколотили, неужели не понятно?

— Ты всегда оказываешься крайним! — пригвоздила его Ольга.

Никс обреченно взглянул на сына. Тот как воды в рот набрал.

По Терминалу объявили, что грузовой блок с минуты на минуты отправит один рейс в сторону Терминала Земли.

— Дорогая, я ненадолго. — Никс умоляюще посмотрел на жену.