— Что белая, Ларри? У кого? — Лоулесс то и дело поднимал голову, осматривая спальню. Ничего не изменялось.

— Белая борода. Он маленький… он… он где-то спрятался… он…

— Ларри, мальчик! Что ты говоришь? Кто он?

— Старик… очень маленький старик. В плаще. Он…

— Но здесь никого нет, Ларри. Только мертвый сын Холистеров…

— Он спрятался… Он может… спрятался… осторожно, шер…

— Ларри, постарайся, изо всех сил постарайся! Что здесь произошло? Здесь кто-то был? Кто-то чужой?

— Карлик… с белой… бородой. Он… осторож… Это он убил… Холис… и меня… тоже…

— Господи, Ларри, здесь же нет никого! Какой карлик? Может, ты ошибся? Ларри… — Лоулесс тряхнул его. Донер молчал. — Ларри, скажи что-нибудь! Не умирай! Лок поможет тебе. Только потерпи, и мы еще погуляем на твоей свадьбе! Ларри! — Чарли понял, что парень мертв. Он заметил, что Донер лежит в луже крови. Лоулесс сам испачкал кисти рук. Ларри не дышал. — О Господи, мальчик мой, зачем я отправил тебя одного? Вот старый дурак! Зачем? Не умирай!

Лоулесс поднялся. Он вслушивался и всматривался. Никого. Ларри, может быть, и бредил, но он и сам слышал чей-то смех! Окна были закрыты изнутри, такой мебели (большого шкафа), где мог бы спрятаться человек, нет. Лоулесс подошел к кровати и осторожно приподнял одеяло. Так и есть. Верхняя часть тела в крови. Одеяло лишь прикрывало весь этот ужас. Мальчик умер. Кровь давно запеклась. «Странно, — подумал Чарли, — а одна из его сестер, кажется, недавно была жива. Во всяком случае, кровь еще сочится из тела». Шериф посмотрел на Ларри. Тут он вспомнил, что в спальне девочек была только одна дочь Холистера. Шериф бросил прощальный взгляд на своего мертвого помощника и вышел из спальни.

Свет он нигде не выключал. Лоулесс пошел к ванной. И не ошибся. Вторая девочка оказалась здесь. По-видимому, кровотечение застало всех спящими, а она по какой-то причине проснулась или ей не спалось. Наверное, девочка решила, что порезалась, и пошла в ванную смыть кровь. Там смерть и настигла ее. Она была самой младшей в семье — семь лет. Она лежала под раковиной, держась рукой за правое предплечье, откуда и выходила кровь. Волосы разметались, голова запрокинулась, ночная рубашка задралась, обнажив тонкие детские ножки. Оставив свет включенным, шериф вымыл руки и вышел на улицу.

Доктор Лок нервно вышагивал вокруг «форда». На его лице отразилось неописуемое облегчение, когда он увидел шерифа. Живого шерифа. Он сделал несколько быстрых шагов к Лоулессу:

— Чарли, почему так долго… — Он резко запнулся.

— Холистеры мертвы. И Донер тоже. — Шериф заметил, что Лок смотрит на него… не как всегда.

— Чарли…

— Ты слышишь? Ларри тоже мертв! Точно такая же смерть. Полная потеря крови. — Сообщение, казалось, пролетело мимо ушей дока. Он продолжал очень странно пялиться на шерифа. — Марк, ты что, уснул, черт возьми? Донер погиб! А ведь был жив, когда звонил. Ты меня слышишь, Марк?

— Да-да. Я слышу… — поспешно пробормотал Лок, быстро закивав головой.

— И я слышал смех! Твою мать, кто-то смеялся. Но я никого не обнаружил наверху, кроме мертвых детей и умирающего Ларри. Он что-то бормотал, но я, ей-богу, не понял, что он хотел сказать. Он же был жив, когда позвонил, а Холистеры погибли, судя по всему, ночью. Ни черта не понимаю!..

— Чарли!.. — взвизгнул Лок. — Я бы не ходил в этот дом!.. Слышишь, Чарли? Я бы не стал этого делать, — бормотал доктор.

— Господи, Марк! Да что с тобой?

— Никого туда не впускай. Никого! — продолжал Лок. — Видишь, ты сам говоришь — Донер был жив. Потом умер. Он слишком долго находился в этом доме.

— Прекрати нести чушь, док, лучше пошли, осмотришь людей. Чем черт не шутит, вдруг…

— Я никуда не пойду! — заорал Марк. — Я не покажу и носа в этот дом!

— Не ори, — приказал шериф. Затем добавил, больше обращаясь к самому себе: — У парня, видать, истерика. Я понимаю!

— Не говори обо мне в третьем лице.

— Успокойся, Марк. — Лоулесс положил руку на узкие покатые плечи доктора.

— Успокойся?! — гаркнул Лок. — Успокойся? Ты видел свое лицо? Видел? И ты мне говоришь «успокойся»?

— Ну и что такое с моим лицом? — Лоулесс вымученно улыбнулся.

— Ты еще спрашиваешь? — Лок замолчал на мгновение, потом нервным, срывающимся голосом процедил: — Да ты помолодел лет на пятнадцать!

В первое мгновение шериф недоумевающе смотрел Локу в глаза, не понимая, то ли Лок не к месту пошутил, то ли он сам чего-то недопонял. Доктора била мелкая дрожь, и он был совершенно серьезен. Нет, Марк не такой человек, чтобы шутить в подобной ситуации.