Шрифт:
Прежде чем отпустить ребенка в мир, фея долго сжимала его в своих объятиях и плакала. На прощанье она сказала ему:
Мира восторг беспредельный В сердце твое я вложу! Песням внимай океана! В алые зори глядись! Людям будешь ты зовом бесцельным. ……………… Странником в мире ты будешь! В этом — твое назначенье, Радость — страданье твое.В этой сказочно-прекрасной сцене вместе с усилением торжественной, победной мелодии вырастает фигура Гаэтана. Жалкое, скудное, смешное спадает с него ветхой чешуей; на берегу синего озера в венке из розовых роз стоит перед нами Поэт, с его беспредельным восторгом и бесцельным зовом, с его Радостью-Страданием. Так подготовлена высокая, патетическая тональность песни на майском празднике. И когда в четвертом акте седой певец выступает перед баронами и прекрасными дамами — мы с новым волнением вслушиваемся в волшебные, уже смутно знакомые нам звуки:
…Сдайся мечте невозможной, Сбудется, что суждено. Сердцу закон непреложный: Радость — Страданье одно. Путь твой грядущий — скитанье, Шумный поет океан. Радость, о Радость — Страданье, Боль неизведанных ран! Всюду — беда и утраты, Что тебя ждет впереди? Ставь же твой парус косматый, Меть твои крепкие латы Знаком креста на груди! Ревет ураган, Поет океан, Кружится снег, Мчится мгновенный век, Снится блаженный брег!Песня Гаэтана— вершина русской романтической поэзии. На грани двух миров— солнечного Лангедока и туманной Бретани— стоит главный герой «Рыцарь-Несчастье» Бертран. В статьях и заметках о своей драме Блок постоянно повторяет. «„Роза и Крест“ — есть история неудачника Бертрана». Он поставлен в центре действия, в двойном освещении «действительности» и «мечты»; в нем сосредоточена вся драматическая сила пьесы; остальные действующие лица играют, один он живет. Драма начинается его «глухой песнью». Бертран, стоя на страже во дворе замка, повторяет загадочную песню Гаэтана. Он, как «яблони старой ствол, расшатанный бурей февральской», — урод, осмеянный всеми:
Чем ты, старый, ответишь весне? Лишь волненьем любви безнадежной.Алиса прогоняет его от окна: пение сторожа расстраивает госпожу. В четвертой сцене граф осыпает несчастного рыцаря оскорблениями.
Граф Молчи! Ты сам, пожалуй, той же масти, Как все вы неудачники и трусы, Которых выбивают из седла На первом же турнире.В пятой сцене Изора заставляет Бертрана признаться ей в своей тайной любви. Он преклоняет колено, она говорит Алисе:
О, как сильна и прекрасна любовь! Даже этой породе Низкой, смешной и ничтожной Рыцаря верность дает.Причина униженного положения Бертрана в замке Арчимбаута объясняется во втором действии. Рыцарь-Несчастье рассказывает свою жизнь Гаэтану. Он— сын простого ткача из Тулузы; за долгую службу в замке граф опоясал его мечом. Однажды на турнире рыцарь с дельфином в гербе подлым ударом выбил его из седла. Изора махнула платком и победитель подарил ему жизнь.
Никто с той поры не дает мне проходу, Все мне смеются в лицо… И она смеется, я знаю, В своем высоком окне… Но привет, или тень привета, Видел я от нее одной… Как травка от розы, далек от нее я…Рыцарь-Несчастье знает, как безнадежна его любовь, и все-таки жалкая беспощадная мечта живет в его сердце. Узнав в старике Гаэтане автора песни о Радости-Страдании, он плачет от счастья. Но слезы его не только от радости встречи с тем, кого он так долго искал:
Радость вторая — прости за нее — Вижу — не юноша ты: Лучше услышит песню Изора, Не смущаясь низкой мужскою красой, Свято внемля песне одной.Стыдливая ревность бедного рыцаря подготовляет трагическую развязку последней сцены: его отречения и смерти. В третьем действии Бертран спрашивает Гаэтана, что значит его песня, как может страданье стать радостью?
Мне брезжит свет, но ум простой и темный Всей светлой глубины постичь не может.В четвертом акте Рыцарь-Несчастье будит Гаэтана, спящего в розовой заросли. На груди его он видит черную розу, брошенную Изорой из окна. Певец охотно отдает ему свой цветок. Из поединка с рыцарем, который когда-то вышиб его из седла, Бертран выходит победителем. Он спасает замок от разграбления, защищает свою госпожу. Последняя сцена полна высокого и чистого трагизма. Бертран ранен насмерть:
О, как рана сердце жжет! Прямо в розу на груди Тот удар меча пришелся.